Владимира Гостюхина позвал в Гродно “Поцелуй осени”

Владимир Гостюхин, народный артист Беларуси, буквально ворвался в сознание молодого поколения как дальнобойщик Иваныч. Для зрителя постарше он в особом представлении не нуждался. Ведь в биографии актера роли в таких картинах, как «Хождение по мукам», «В поисках капитана Гранта», «Урга – территория любви», «Сын за отца», «Восхождение» и многих других.  Яркий, харизматичный, категоричный, принципиальный, он мечтает сыграть… любовь. И даже будучи известным актером, получая неплохие гонорары, соглашается работать бесплатно. 

Гродно для артиста город знакомый. Здесь он снимался в некоторых лентах Михаила Пташука, приезжал на гастроли с Театром киноактера, где работает. Поводом для очередного визита стала презентация картины «Поцелуй осени», которая снималась в усадьбе Богдановича на Гродненщине. Вместе с коллегами режиссером Андреем Голубевым и актрисой Анной Маланкиной рассказал, какой он, поцелуй осени, о своей роли в фильме и для фильма, современном кино и очень личных потерях.

Андрей – штучный материал

– Владимир Васильевич, что для вас было решающим согласиться на съемки в «Поцелуе осени»?

IMG_0275.JPG
– Первый фактор – Андрей Голубев, который только оканчивал режиссерский курс у моего друга, выдающего белорусского режиссера Михаила Пташука, к сожалению, трагически погибшего. Когда мы провожали в последний путь Пташука, я увидел его студентов. Они все на меня произвели впечатление. Все разные. Миша собрал очень интересных ребят. Но особенно среди них выделялся Андрей. Когда познакомился поближе, узнал его биографию: он прошел непростой жизненный путь, учился на военного, играл в регби в Англии, гонял автомобили – биография настоящего мужика. Ему, как и мне в свое время, крепко досталось в жизни.

Было время, когда на экраны всякой гадости повыползало, грязи, а я актер голубоокого кино. Разножанрового, но настоящего. У меня было отторжение к тому, что снималось. И вот Андрей пришел со своим сценарием. Я прочитал и увидел интересную человеческую историю, которая меня взволновала.

Картину Андрей хотел снимать за свои деньги, поэтому платить актерам не мог. Чтобы поддержать интересную личность, я согласился работать бесплатно. Остальные тоже. Потому что смысл того, что мы должны были делать, нам всем очень близок. Это пронзительная человеческая история, чего так не хватает на экране, где сплошные стрелялки, натужные комедии без смысла. Ушел великий советский кинематограф: глубокий, умный. А ведь наши картины получали главные призы на фестивалях!

Мы начали снимать, но деньги закончились, и картина «легла на полку» лет на шесть или семь. Однажды я попросил Андрея показать, что из снятого он смонтировал. В этом незаконченном материале я увидел хорошее кино, начал убеждать сделать все возможное и завершить картину. Сложность была не только финансовая, но и в том, что актеры, которые были тогда совсем юными, выросли. Пришлось хитрить разными способами. А когда я увидел на премьере в Минске картину целиком, был удовлетворен.

Мечта о Куприне и высокой любви

– Вы говорили, ушла эпоха великого белорусского кино. А наличие таких людей, как Андрей Голубев, дает надежду, что настоящее, качественное кино будет жить?

IMG_0137.JPG
– К сожалению, сейчас в белорусском кинематографе не хватает личностного потенциала художников. Не сравнимо с тем, что было в советские времена: Добролюбов, Степанов, Рыбарев, Пташук, у которого я снялся в четырех картинах. Виктор Туров – это вообще явление в советском кинематографе. Сегодня есть славные ребята, но того личностного уровня, к сожалению, нет. Андрей дает надежду. Я за него стою горой. Он уже сложился как режиссер. Его фильм «Чаклун и Румба» – одна из постоянно прокручиваемых на ТВ картин. Надеюсь, что такие, как Андрей, придут в конце концов на «Беларусьфильм». Очень хочется при жизни увидеть, что белорусское кино вернулось на тот уровень, какой у него был.

– Сейчас Вы как актер присутствуете в белорусском кинематографе?

IMG_0370.JPG
– Последнее, где снялся, – фильм Александра Колбышева «Волки». Получилась интересная картина, я ценю свою работу в этом фильме.

Предложил свою идею: хочу сыграть последнюю любовь. На экране забыт такой жанр, как высокие чувства, страсти, все очень приземленно, мелковато. А у Куприна есть повесть «Дурнушка» – потрясающая вещь. Ребята из Киева написали удивительный сценарий на меня. Но я слышу, что это неактуально…

Работаю в 12-серийной картине российского производства, которую снимают у нас в Беларуси. Это известная история: в 1970-е годы в Сибири обнаружили староверов, которые, спасаясь от преследования большевиков, сорок лет жили отшельниками. Играю отца семейства староверов. Агафья, дочка моего героя, до сих пор жива. Это интересная история, и будет интересное кино.

А мечта – сыграть Куприна…

О Мулявине

– Вы были дружны и с земляком Владимиром Мулявиным.

– Мы оба из тогдашнего Свердловска (сейчас Екатеринбург). В Минске какое-то время жили в одном доме: он на 6 этаже, я на 3. Но не пересекались никогда. Первое время даже не знал, что Володя екатеринбургский, для меня он был исконный белорус. Познакомились благодаря его жене Светлане Пенкиной, с которой мы вместе снимались в фильме «Хождение по мукам». Очень подружились. Володя – удивительный человек, просто гений, вникший так глубоко в белорусскую культуру. Он нес белорусскую песню всему миру.

Последняя моя с ним встреча была в больнице. У меня был непростой период, разводился, квартиру жене оставлял. И вот я его спрашиваю: «Володя, сколько ты квартир отдал своим женам?». Он говорит: «Две». – «А я больше, я три». Он весь в гипсе, но так начал смеяться, так хохотал! Это была наша последняя встреча. Печально, что уходят такие люди. Но жизнь – это и радость, и горе, счастье и потери.

IMG_0410.JPG
Иваныч и Сашка

– Большую популярность Вам принес сериал «дальнобойщики», где Вы снимались с Владиславом Галкиным. Расскажите о вашей совместной работе.

– Когда я познакомился со сценарием «Дальнобойщиков», история мне очень понравилась, завела внутренне. Но очень важно было знать, кто же будет моим напарником. И вот узнаю, что это Влад Галкин, которого я видел в картине Миши Пташука «В августе 44-го». Честно сказать, был очень этому рад. Когда начали репетировать, понял, что мы внутренне близки, пара состоялась.

Работать с ним было наслаждение: талантливый, эмоциональный, яростный… Я его иногда буквально «за уздцы держал». Съемки были сложные, много всяких трюков, и он бросался их делать сам вместо каскадеров. Травмировался порой, но все равно.

Мы не были дружны в жизни, только на съемочной площадке. Партнеры бывают разные. Я, к примеру, за кадром подыгрываю партнеру в полную силу так, как если бы меня тоже в этот момент снимали. А есть такие, кто корчит рожицы… Влад был очень хорошим, настоящим. Иногда случались творческие споры, могли чуть не до драки завестись, доказывая друг другу, как нужно играть сцену. Но без злости, зависти.

IMG_0379.JPG
Когда фильм вышел на экраны, мы были как две эстрадные звезды. Нельзя было просто пойти в магазин, я не мог ничего купить: приходилось постоянно давать автографы. Влад тоже стал необыкновенно популярным актером. Очень сложное испытание для любого человека – слава. Когда встретились на съемках второго сезона, это была уже звезда. Заносило его…

Для меня его гибель стала личной трагедией. Поразительно, но, когда я летел на похороны, в самолете ко мне подходили люди и выражали сочувствие так, словно я еду хоронить родного мне человека. О работе с ним остались очень хорошие воспоминания.

СТОИТ ПОЧИТАТЬ: Притча, осень и Гродненщина в кадре

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...