“Дети приходят к нам разными путями”. Истории белорусских семей усыновителей

В Новогрудском районе проходит фестиваль семей усыновителей «Родные люди». В этом году мероприятие организовано на базе Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря. В прошлом году подобная встреча проходила в Минской области. Сейчас участие в фестивале принимают около 150 человек — родители и дети. В программе — мастер-классы, круглые столы, терапевтические занятия, а главное, как отмечают участники, — общение и обмен опытом, ведь семьи, где воспитываются приемные дети, сталкиваются со своими специфическими проблемами, о которых порой не расскажешь ни друзьям, ни знакомым.

Фото: Игорь Ремзик, TUT.BY

— Другие, простые, родители нас могут просто не понять, — говорит одна из участниц.

Среди сосен то и дело слышится детский смех и окрики: «Мама, папа». Дети бегают, смеются, строят замки из песка, играют в прятки — делают все то, чем и полагается беззаботно заниматься ребятне в эти летние дни. Правда, за плечами у каждого ребенка есть своя, и временами очень грустная, история, но со счастливым финалом.
Фестиваль «Родные люди» был совместно придуман белорусскими родителями-усыновителями и проводится в Беларуси уже во второй раз. В планах — развивать мероприятие и даже провести подобные фестивали в каждой области республики.

— Люди после усыновления решают такие задачки, о которых обычные граждане даже и не догадываются и с которыми и не сталкиваются. Например, ребенок, приходя из детского дома, приносит в новую семью свой уникальный опыт. И порой родители не могут понять — откуда такое поведение, откуда та или иная реакция. Поэтому крайне необходимы знания, опыт и понимание каких-то процессов. Например, говорить или не говорить ребенку о его биологических родителях. А если говорить, то как справиться с реакцией малыша? А как самому справиться со своими эмоциями? Найти поддержку такие семьи, конечно, могут в центрах, где работают психологи, но таких служб мало. Поэтому мы подумали, что лучшее — это общение, которое надо организовать. Вот и пытаемся организовывать, — говорит специалист по семейному устройству детей, оставшихся без попечения родителей, старший преподаватель кафедры психологии и педагогического мастерства Республиканского института высшей школы и координатор фестиваля Ольга Головнева.

Фото: Игорь Ремзик, TUT.BY

Ежегодно в Беларуси усыновляются 500−600 детей. Это совершенно разные истории, но каждая из них по-своему драматична и уникальна. Вот, например, Елена и 6-летний Миша. Подвижный, улыбчивый мальчик за несколько минут успевает залезть на дерево, обнять маму и рассказать нам свои последние новости: постройка замка из песка идет по плану, игрушечные грузовики вовсю возят нужный стройматериал. Счастливая история Миши началась тогда, когда Елена вместе с мужем решили после нескольких неудач обзавестись своими собственными детьми, усыновить ребенка.

— Мишу мы усыновили в 10-месячном возрасте. С мужем четко понимали, что взрослого ребенка просто не потянем эмоционально, как и ребенка с какими-либо диагнозами. В какой-то момент мы решили, что пора заканчивать с неудачами и становиться удачливыми. Прошли двухмесячные курсы и поехали смотреть детей. Перед нами положили несколько талмудов с анкетами. Где-то были фотографии, где-то не было. Среди прочих меня зацепило одно описание ребенка, но я пролистала дальше. И тут сотрудница центра говорит — вот пришла фотография к этой анкете. Я посмотрела и поняла — мой ребенок. Так все и получилось. Проблемы, конечно, были. В первую очередь — пресловутая травма брошенности. Мы долго из нее выходили, несмотря на то что взяли Мишу в столь раннем возрасте, но он уже успел столкнуться с насилием в своей биологической семье. Но сейчас — это обычный мальчик. О биологических родителях мы ему рассказали — просто и спокойно, ведь это его история. Он ее должен знать. Главное, и это должны понимать будущие приемные родители, надо четко рассчитывать свои силы, потому что легко не будет. Я, например, не была готова к пониманию, что ты будешь отдавать ребенку очень многое, а вот он не готов все это принять. Иногда нам не хватало каких-то знаний в педагогике или в психологии.

У Натальи немного другая история. Шестилетняя Аня появилась в семье 11 месяцев назад.

— Когда мы забирали дочь, директор детского дома с каким-то даже сожалением сказала, что у ребенка есть задержка речевого развития, но интеллект сохранен. А девочка очень смышленая. И если раньше она и считать до пяти могла с трудом, то сейчас решает сложные задачки и примеры, за почти год она подросла, быстро развивается, занимается танцами.

Наталья называет Аню своим сокровищем и говорит, что девочка сразу стала новых родителей называть мамой и папой.

— У Ани были биологические родители. И надо отдать им должное — они за нее боролись, пытались вернуть девочку. Она рассказывала, что папа часто приходил в детский дом, общался с ней через забор, мама заходила. С мужем мы решили, что о биологических родителях говорить будем только хорошее. И сказали дочке: надо сказать им спасибо за то, что они родили такую хорошую девочку, но в семьях бывает по-разному. У нас все произошло как-то естественно и просто. Первые три месяца, конечно, было тяжеловато. Мы не знали, как говорить о биологических родителях, что делать, как общаться. Ребенок, конечно, скучал. Однажды она расплакалась, стала вспоминать свою семью, свои игрушки, кошку. Я попросила нарисовать всех — мы все проработали, а потом этот случай как-то забылся. Нам говорили, что мы не справимся, что мы уже в возрасте, что я болею, но мы решили идти до конца… И это лучшее, что случилось в нашей жизни.

Николай и Оксана, которые несколько лет назад усыновили двух мальчишек, говорят, что фестиваль для них — это возможность пообщаться с другими семьями и с психологами, а вот дети Максим и Влад приехали отдохнуть и искупаться в речке. Для них — это просто отличное времяпрепровождение, сейчас они не задумываются о том, что могло бы быть все как-то по другому — без мамы и папы. Николай и Оксана только улыбаются и говорят, что прошли трудный, но очень важный путь к своим детям.

Фото: Игорь Ремзик, TUT.BY

— Усыновление — сложный процесс с точки зрения психологии. Часто у людей есть какие-то иллюзии и ожидание. Вот здесь надо понимать, что любовь — это не вседозволенность для детей, что строгость и доброта должны быть одновременно. Все дети-сироты проходят через травму брошенности. Здесь надо быть терпеливыми и искать, чувствовать себя плохим родителем или усыновителем и стараться совершенствоваться… Детей надо выбирать сердцем, надо почувствовать, что это ваш ребенок. Родителям важно самообразовываться, не терять контакт с друзьями и родными, иметь свое хобби и всячески стараться не бросать себя на алтарь родительства, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Надо понимать, что воспитание — это труд. Еще есть такая проблема: колоссальная разница в уровне ценностей. Если для родителей — что-то само собой разумеющееся, то для ребенка непонятно. В этих детях некоторые вещи просто не заложены. Важно показывать, как должно быть, своим примером, не критиковать, а хвалить и помнить, дети-сироты, как и простые дети, разные, все зависит от судьбы, от того, как проходила беременность у мамы, как воспитывался ребенок, от его условий жизни. И если со своими детьми у родителей есть связь и они друг друга интуитивно чувствуют, то здесь эту связь надо налаживать, используя доброту и открытое сердце, — говорит психолог Евгения Пронина.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ