Коложская обитель: в поисках утраченного

В Гродно в 1908 году в Губернской типографии в виде небольшой брошюрки вышел исторический очерк «Древняя Коложская Церковь во имя святых князей Бориса и Глеба в городе Гродно». Автор — известный гродненский православный священник того времени — протоиерей Иоанн Корчинский.

Коложская церковь после реставрации по фотографии Гельгора, начало XX века

Коложская церковь в наши дни.

Материал для публикации отец Иоанн собирал из нескольких оригинальных и в полной мере уникальных исторических источников. И пришел к выводу: «О том, каков был первоначальный внешний вид Коложской церкви, сколько куполов было на ней, судить трудно, так как точных данных не имеется».Но, возможно, изначально храм строился трехкупольным. Крышу и купола покрывала цветная глазурованная черепица «красивой формы, как видно из найденных цветных черепиц в середине храма на глубине одного метра». «Конечно, в течение 7 — 8 веков существования церковь эта, при многоразличных, крайне тяжелых исторических обстоятельствах, неоднократно подвергалась и порче, и изменениям. Не мало, надо думать, пострадала она при татарском нашествии, когда город был разрушен; потерпела она много и от «крыжаков» (прибалтийских немецких крестоносцев), не раз нападавших на Гродну. Впоследствии отзывались на ней невзгоды Московских войн и Шведской». Поэтому «можно допустить, что уже в XV веке своды над церковью обрушились от тех или других причин…» — описывает Иоанн Корчинский.

Внутренний вид  Коложской церкви во время Первой мировой войны

С «незапамятных времен» при Коложской церкви существовал монастырь. О том, кто были его самые первые настоятели, сведения не сохранились. Список зафиксированных имен открывает игумен Калист в 1480 году. Какое–то время храм и монастырь чувствовали себя совсем неплохо. Однако, наверное, самый щедрый дар в истории Коложа получила в свои далеко не лучшие времена. В 1506 году королевский писарь и городничий троцкий Богуш Боговитынович подарил храму деревню Чещевляны (или Чащицы) «с разными угодиями». На тот момент «церковь… святых мучеников Бориса и Глеба от кольконадесять лет опустевши стояла и опала и хвалы Божое в ней не было», — записано в подтвердительной королевской грамоте. Пожертвование Боговитыновича направлялось на восстановление древней (уже на то время!) святыни.

Есть смысл немного рассказать об авторе книжного раритета. Протоиерей Иоанн Корчинский — личность в истории белорусской церкви известная. На сайте Гродненской епархии БПЦ в разделе «Просопография настоятелей Гродненских православных соборных храмов» подробно рассказывается о его судьбе. Корчинский родился в Киевской губернии в семье священника в 1864 году. Учился в Московском университете на юридическом факультете, в 1887–м рукоположен в сан иерея. 18 апреля 1900 года постановлением Синода получил назначение инспектором церковно–приходских школ в Гродненскую епархию, где развернул активную духовно–религиозную и просветительскую деятельность. В сферу интересов отца Иоанна входила не только церковная педагогика. Он был также талантливым публицистом, историком и церковным краеведом, стоял у истоков создания в епархии в 1904 году Церковно–археологического комитета. Его статьи часто появлялись на страницах «Гродненских епархиальных ведомостей». Некоторые материалы перепечатывались в виде отдельных брошюр. Судя по всему, брошюра, посвященная Борисо–Глебской церкви, из этого ряда. Жизнь Иоанна Корчинского наполнили многие события и испытания. Но здесь уже тема для отдельного рассказа. Умер отец Иоанн 2 июля 1935 года в Литве.

Итак, что мы узнаем из его довольно подробного исторического экскурса, посвященного Коложе?

Коложская церковь с южной стороны до обвала в 1853 году

Храм уже тогда квалифицировался как старинный, образец древнейшего церковно–строительного искусства. Возведен на высоком берегу Немана «в XII или, быть может, XI веке». Сохранился сей «редчайший» памятник «не в полном виде»: «южная стена и половина западной обрушились в р. Неман в ночь на 2–е апреля 1853 года. Своды над срединой храма обрушились еще в XV веке». Кто нанес удары первым — остается тайной. Одни обвиняют в том московское войско Ивана III: московиты разрушили верхнюю часть храма и засыпали его землей, чтобы установить там свои пушки и с возвышенности громить городскую крепость. Другие не соглашаются: мол, к тому времени церковь давно уже стояла полуразваленной. Как происходило на самом деле, сегодня знает, пожалуй, один Господь Бог. Вообще, считает отец Иоанн, «история Коложской Борисо–Глебской церкви весьма поучительна. Церковь эта столько раз подвергалась разорению и запустению, что поистине дивиться надо, как уцелела она до наших дней хотя бы в сохранившемся виде». И причина не только в «военных невзгодах». «Много (многие. — Прим. авт.) приложили старания, и тоже не раз, к запустению этой древности…» — сетует Иоанн Корчинский. Вот Богуш Боговитынович получил право на свое усмотрение назначать, даже светских персон, управителей Коложи. В результате «в игумены избирались иногда недостойные люди», которые «заботились больше о собственных выгодах, чем о поддержании храма и других монастырских нуждах; мало того, они разоряли монастырь». Таким образом «спустя сто лет после приведения Коложской церкви в порядок Боговитыновичем, к началу XVII века монастырь был снова в таком печальном состоянии, что в официальных документах он именуется «пустынным, запустевшим». И позже стояла церковь «с выбитыми окнами, выломанными дверьми, так что скот беспрепятственно заходил туда и располагался в ней логовищем».

Развалины Коложской церкви (с западной стороны) после обвала в 1853 году

Неудивительно, что в 1840 году в западной стене храма над входной дверью появилась трещина. И 1 апреля 1853 года свое решительное слово сказал «сердитый и коварный Неман».

А ведь перед властями ставился вопрос о том, что надо укрепить берег и сохранить замечательный памятник. Однако… «Пока шла канцелярская волокита, в 1845 произошел обвал берега у самой южной стены храма», и церкви «уже ежеминутно стала грозить опасность разрушения». В это же время появился проект перенесения Борисо–Глебского монастыря в город, и… с ремонтом решили повременить. Повременили… Древнейший памятник «был совершенно изуродован!» «Неман и не думал откладывать свое разрушительное дело».

В 1873 году в алтарной части церкви, где сохранился и древний каменный свод, была устроена часовня Бориса и Глеба. Как взволнованно замечает отец Иоанн (а у него, надо сказать, весь очерк весьма эмоционально построен и написан), «слава Богу, сделано хотя что–нибудь, хотя обращено было внимание на дорогие руины!», а то ведь «плакать нужно».

В 1897 году на средства министерства путей сообщения берег Немана наконец укрепили, с южной стороны храма соорудили подпорную стенку и металлическое ограждение. А годом раньше поработали над внешним видом Коложи — соорудили легкие деревянные стены вместо разрушенных каменных, поставили гонтовую крышу с одним небольшим деревянным куполом на ней. В 1906 году в храме стала совершаться Божественная литургия. «Нагота древней святыни прикрыта, и хвала Божия безпрепятственно снова совершается в ней. Времена тяжких испытаний, постыдного небрежения, позорного забвения, по–видимому, прошли! Но вместе с тем настало время сделать последнее усилие и… возстановить дорогую древнюю святыню в том виде, как соорудили ее благочестивые наши далекие предки», — с надеждой заключает Иоанн Корчинский.

Коложская церковь по фотографии Я.Булгака, 1920+е годы

Коложская церковь во время Великой Отечественной войны

Действительно, судьба храма складывалась сложно и драматично. Порой на грани трагичности. И все–таки счастливо. Счастливо — потому что Борисо–Глебская церковь выжила, пройдя через долгие века и тяжелейшие испытания. И уже долг чести нашего времени сделать так, чтобы святыня сохранила не только свои древние стены, но и намоленную, выстраданную веками сакральность.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...