Польский патриот о причинах гибели Речи Посполитой (1842)

trentovskiПольский философ и педагог XIX века Бронислав Фердинанд Трентовский (польск. Bronisław Ferdynand Trentowski; 1808-1869) — сторонник и пропагандист польского мессианизма опубликовал в первой половине XIX века научный трактат о системе образования, в котором сформулировал основные причины гибели Речи Посполитой.
Цит. по: Chowanna, czyli system pedagogiki narodowej jako umiejetnosci wychowania, nauki i oswiaty, slowem wyksztalcenia naszej mlodziezy. Poznan 1842. t.II poszyt II, s. 749-752, 806-833.

…J.H.Bernardir de St. Pierre говорит: “Нет нигде тщеславнейшей аристократии как в Польше, но зато нет нигде бедней и обывателей. Бедность сельского населения превосходит всякие описания. Целый год работает здесь крестьянство на своих варварских владетелей, имеющих над ним право жизни и смерти. Участь мелкой шляхты не много счастливее. Что бы ее переубедить и привлечь на свою сторону, нужно залить ее водкою. Так пропивают здесь бесстыдно свободу и свое мнение”. …
Теперь еще один пример германского суда, Conversations Lexicos, который находится в руках почти каждого немца, такие передает о нас сведения: “Польша чуть ли не единственная страна, которая не заслужила почти никакого уважения в течении своего тысячелетнего существования. Она представляет обширную равнину в Европе, на которой живут 12 миллионов невольников; стенающих под игом 100 тысяч мелких тиранов.
Плеть шляхтича составляет душу народного хозяйства. Всякую деятельность мыслительного духа здесь убивает жид своею водкою, потому что крестьянин-невольник выработал пословицу: что выпил, то только и мое.
Польша была страною самых непримиримых противоречий, и стада волков и других хищных зверей были наименьшим ее несчастьем. Здесь было древо свободы, но без корня, и потому первый сильный ветер опрокинул его. Порядок, право и свобода собственника никогда не могли здесь расцвести, потому что политическая неурядица государства основывалась на имении…»
…Как Европа шла вперед, так Польша назад; поэтому чем позднее, тем больше у нас сходства с средними веками, В этом отношении мы представим здесь» некоторые очерки. Монархическая власть, занятая борьбою с магнатами и духовенством, которое с примасом, следовательно с могущественнейшим паном, было за одно, – сначала была очень мала, потом сделалась нулем, наконец ничем. Примас был представителем папы, машиною римского легата и иезуитов. Монастырей и монахов без числа. Кресты и статуи святых на всех дорогах.
Весь внешний вид Польши дышит средневековым фанатизмом. Магнаты, в самом тесном смысле слова, независимы. Они обезьянничают – копируют монархов, окружают себя азиатским великолепием, ставят трон и, сидя на нем, дают аудиенцию, нередко даже беднейшим родным. В самой настоятельной нужде к ним не доберешься, но должен будешь ожидать часа два, пока вся дворня не доложат о тебе, и пан или пани, если только не мешает великий тон, допустит тебя к себе. Они имеют свои надворные войска, и если им угодно, или они благоволят пошутить, прикажут всыпать тебе двести нагаек, и ты должен быть доволен, потому что в отношении к ним молчит польская Фемида.
Они окружают себя товарищами и телохранителями, которые обыкновенно бывают из мелкой шляхты, а их жены имеют целые свиты почетных девиц. Каждый из них, считал совершенно лишним иметь свой взгляд на что-нибудь в свете, – оригинал, капризный человек, подобного которому едва отыщешь в целой истории. Не образцы ли это средневековых герцогов, графов и маркграфов? Скажем более, они представляли собою отпечатки еллинских царьков времен варварских ( ), описываемых Гомером, но испорченных и оправленных в золотые готические рамы.
Честь женщины растет. Пани воеводиха, или совершеннолетняя ее дочка, похожая на средневековую даму, заправляет целым обществом, особенно мужскою молодежью. По ее взгляду или мановению, рождаются поединки. Это – тиранка Марфа, бросающая свою перчатку между львов и тигром и повелевающая рыцарю сейчас подать ее.
Набеги и войны между могущественными фамилиями делаются более и более частыми. В этих стычках не раз убивает брат брата, или отец сына; случается много сцен трагически – и романтически – комичных, потому что два царька – соседи собрали свои войска из соседних усадеб мелкой шляхты, или из собственных волостей.
Везде недостаток порядка и безопасности; что шаг то нового рода панское своеволие. Иностранец исходит целый край и никто его не спросит о паспорте. Жиды гнездятся, каждое местечко переменяют в новый Иерусалим, обдирают крестьян, одолжают панам деньги за огромные проценты. Вся Польша походит на корчму. Пан и панок, как некогда рыцарь, охотится, делает облавы, топчет хлеб своих крестьян, оскорбляет даже бедного брата шляхтурку, уводит у него дочку, а la дон Жуан.
Правосудия не найдешь даже с фонарем Диогена. Большой пан похищает дочку меньшего, венчается с нею, с разрешения местного бискупа, и это, по приговору юриспруденции, – дело естественное. Сделай это какой-нибудь бедняга, – могущественные родственники похищенной девицы позовут его к суду и несчастный осуждается на смерть. Возный, призывающий к суду тяжущихся, прячется в коноплях или кустарниках, иначе его засекли бы кнутами.
Кулачное право есть самое действительное право. Чем ближе к падению Польши, тем больше средневековой поэтичности. Барская конфедерация – это битвы с сарацинами на св. земле. Казимир Пулавский, Заремба, Моравский – что это за поэтические характеры! Хорошо было бы заняться ими кому-нибудь польскому Тассо! Война с козаками и со шведами напоминает собою испанские преследования мавров и борьбу Европы с норманнами. Это были времена романтической поэзии! – Лучше бы их никогда не знать нам! Лучшим, спасительнейшим для нас был бы европейский порядок, стократ желательнее для нас прозаическое просвещение и мудрость!
Возраставшее с каждым днем грубое невежество, помрачало все головы. Магнатам нашим уже не удивлялись бы послы Генриха Валуа, потому что они были такими же неучами, как некогда европейские рыцари. Сеймовые послы не понимают даже ничтожной варшавской газеты. Выбицкий, один из способнейших людей своего времени, по собственному признанию, уже будучи сеймовым послом, начал учиться географии, хотя когда-то и был в иезуитской школе и училище законоведения! Вся Польша дышит фанатизмом, а между тем не дает ни одного замечательного богослова…
rejtan

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...