Документы Виленской Особой следственной комиссии о признании Калиновским своего настоящего имени (1864)

Документы 1864 года Виленской Особой следственной комиссии, в которых говорится о признании Калиновским своего настоящего имени. Цит. по: Следча-судовая справа Кастуся Каліноускага. — Мн.: Галіяфы, 2014. 

№1.

1864 г. Января 29 – Акт Виленской Особой следственной комиссии о признании Калиновским своего настоящего имени

[г. Вильно]

Доставленный в Доминиканское здание[1], проживавший в доме Виленской Гимназии Игнатий Витоженец, долгое время упорствовал в открытии настоящего своего имени и занятий, утверждая, что он действительно Витоженец из дворян Виленского уезда, воспитывался в здешней гимназии, в университете не был, в организации польской не участвовал и прошлое лето до Октября месяца находился в шайке Вислоуха, после чего возвратился в Вильно, где нанял квартиру в гимназии, занимался разработкою материалов исторических характеров Славянских народностей, не участвуя более в революционных действиях, причем фамилии Макаревича никогда не носил и в семействе Григотович и у Титуса Далевского не бывал, и их не знает. Но, быв признан девицею Мариею Григотович за того самого Господина, которого она видела приходившим в ее семействе к девице Стефании Фальской под именем Макаревича, называвший себя Игнатием Витоженцем открылся, что настоящее его имя Викентий Калиновский, о чем Следственная Коммисия постановила составить настоящий Акт.

Полковник Шелгунов Штабc Капитан Семенов Поручик Юган Поручик Гогель Обер-Аудитор Щербо

LVIA, f.1248, ар.2, b.280,1.18-18v. Оригинал.

 

№2

1864 г. Января 29 – Паказания Марии Греготович Виленской Особой следственной комиссии относительно личности Калиновского

[г. Вильно]

Нижепоименованная в дополнение прежних своих показаний в присутствии Особой Следственной Коммисии объяснила:

Личность, которую мне теперь в Коммисии предъявили под именем Игнатия Витоженца, есть тот самый господин, которого я видела приходившего к жившей в нашей квартире девице Стефании Фальской, и который тогда назывался Макаревичем.

Мария Греготович

Допрашивали:

Полковник Шелгунов

Штабc Капитан Семенов

Поручик Юган

Поручик Гогель

Обер-Аудитор Щербо

LVIA, f.1248, ар.2, b.280,1.18-18v. Оригинал.

 

№3

1864 г. Января 30 – Показания Калиновского Виленской Особой[2] следственной комиссии

[г. Вильно]

Нижепоименованный в Особой Следственной Коммисии спрошен и показал:

Я, Викентий Константин Калиновский. дворянин Гродненской губернии и уезда, 26ти лет, холост, католик, недвижимого состояния не имею.

Имею отца дворянина Семена[3] Калиновского и мачеху, живущих в Волковыском уезде около Свислочи, в фольварке Якушувка[4], и с ними четверо малолетних детей от второго брака.

Первоначальное воспитание получил в Свислочском училище, за тем после предварительного приготовления, в 1855 году отправился для поступления в университет в Москву, где пробыл около полугода, а потом по случаю переезда из Москвы в Петербург старшего брата Виктора /умершего в 1862 году/ поступил в С. Петербургский университет по камеральному факультету , где и окончил курс со степенью кандидата в 1860 году.

Сделав неудачную[5] попыт[ку][6] о поступлении на службу в Министерство Государственных Имуществ и в других ведомствах, я отправился в Вильно для приискания какого либо места, но не получив его ни там, ни в Гродно, переехал на житье к отцу, у которого и оставался до конца 1862 года. В это время для получения места по учебному округу я снова приехал в Вильно, и чрез несколько дней поселился в семействе Григотович, которых до того времени я не знал.

В должности мне было отказано, но я продолжал оставаться в Вильне, потому что[7] осведомился о распоряжении На[чаль]ства[8] Гродненского о моем арестовании, вследствие чего и решился оставаться в Вильне. Здесь я встретился с Малаховским, с которым знаком был еще по Петербургу, а чрез него познакомился с служащим при железной дороге Нестором Дюлораном, который тогда же снабдил меня документами на имя Макаревича. В это время вспыхнуло восстание.

Убеждения мои были против возмущения, я считал его несча[стием][9] для края, но в следствие постоянных увещаний Дюлорана, как здешний уроженец я решился посвятить себя народному делу.

Тогда при посредстве Дюлорана я познакомился с эмигрантом, французским подданным Онуфрием Духинским[10]/в Вильне проживал под чужим именем/, и когда он был воеводою в гродненскую Губернию, то вслед за ним приказанию Дюлорана, с паспортом, полученным от него на имя Чарновского, — выехал и я в Белосток, для собрания и доставления Дюлорану сведений о состоянии шаек Гродненского воеводства. Это было пред пасхою12.

Несколько месяцев я разъезжал от одной шайки к другой, и о всех лично полученных сведениях я сообщал Дюлорану — большею частию по почте, рапортами, писанными симпатическими чернилами. Сообщников этому делу в Белостоке я не имел, в начале Июля13 я снова был вызван в Вильно Дюлораном. в котором по приезде я увидел главного двигателя восстания в здешнем крае, в [зва]нии14 Коммисара Литвы.

Не давая мне ни какой номинации, он принял меня как бы своим секретарем, и в то время я занимался при нем перепискою сведений и статей о ходе восстания для отсылки за границу, между прочим, помню, что я написал номинацию на звание Виленского воеводы для Коноплянского, назначенного Дюлораном.

Почти в это же время Дюлораном были наименованы: Суходольский /Дормановский/ — коммисаром Виленского воеводства, а несколько раньше Малаховский — начальником города. На чьи места они поступили — мне не изв[естно].

Вскоре Дюлоран уехал, не оставив ни каких точных распоряжений, в виду скорого своего возвращения, а потому деятельность его разделилась между тремя лицами: мною, Малаховским и Суходольским, но когда второй выехал в Петербург, а последний был арестован, Дюлоран же не возвратился, то я невольным образом должен был принять роль главного распорядителя в Крае[11].

Так как почти одновременно с этим была арестована большая часть лиц [составлявших организацию в Вильне, то за бегством Лепковского, остававшегося после Малаховского Начальником города, должность эту я поручил бывшему при Дюлоране экспедитору Титусу Далевскому, на что и выдал ему номинацию. В звании же городского Кассира пока оставался Зданович, назначенный, вероятно, Малаховским.

Кроме этих лиц оставался еще при мне для переписки бумаг Григорович, который жил здесь под именем Флерковского, других же в организации не было, тем более что и самый отдел Литовский распался еще при Дюлоране. Кто были чины этого отдела — мне не известно.

Деятельность моя в усилии поддержать народное дело ограничилась следующими распоряжениями: по преимуществу требовал я от Губернии сколь возможно точных и подробных сведений о состоянии шаек и их действиях, об общем настроении национального духа, о лицах арестованных, и получая от всюду не удовле­творительные [отв]еты , в виду невозможности продолжать борьбу, зделал[12] распоряжение о распущении шаек Ковенской Губернии, с выдачей, если будет возможно, отпускных билетов до весны; в таком же роде послано было сообщение в Инфляндские уезды.

Из номинаций выданы были мною начальникам шаек[13]: одна — Мацкевичу на звание организатора, а другая — Сове на чин поручика, то и другое зделано было по собственному моему усмотрению, а не вследствие приказаний из Варшавы.

Из тысяч народной кассы, оставленной в количестве 6ти тысяч Дюлораном Малаховскому, этим последним мне переданных, 1500 р.[ублей] послано мною в Ковно, 1000 р.[ублей] в Инфляндское воеводство — обе суммы для содер[жа]ния[14] шаек, а из[15]остальных около 800 р.[ублей] раздали чрез Далевского в городе.

Между прочим, в начале Декабря зделано было мною постановление от имени давно не существовавшего отдела о запрещении для обывателей Литвы[16] выезжать за границу без предварительного разрешения Жонда, — что, впрочем, я считал одним из самых неуд[ачных]2е своих[17] постановлений, кроме этого вел переписку с Парижем и Варшавою. Других распоряжений своих не помню.

Кроме Далевского и в последствии рекомендованного мне Шадурского /кто он такой и где живет — мне не известно/ ни с кем в непосредственные сношения не входил, ни кого из лиц им содействовавших, не знаю, ни в Вильне, ни в других губерниях, за исключением Ковенского воеводы Дзичковского и его Коммисара Мицкевича /он же Рымвид/, инфляндского воеводы Альберта Грабовского, так как в Виленской Губернии после Коноплянского воеводы вовсе не было, кто же был таковым в Минске — не знаю, с Витебской же губернией сношений не имел, а Гродненская с Августа месяца прошлого года по управлению отошла от Литвы к Варшавскому Комитету, но по каким причинам, того не знаю.

Никого из членов комитета Опеки в Вильне не знаю, тем более, что он, на сколько мне известно, давно уже не существует, впрочем, в Вильне есть лица служащие делу [приз]рения и вспомоществования семействам, пострадавшим от революции, но лиц этих я не знаю. Александра Оскерко, Якова Гейштора, Орвида, семейства Кондратовичь, Купець, Баневичь — я совершенно не знаю.

У Греготовичь жил под фамилиею Калиновского около 1,5 месяца в конце 1862 и начале 1863 года, в то время как там квартировала девица Стефания Фальская и Бронислава Сидоровичь, дочери же Греготовичь, Марии, тогда не было. От Греготовичь я переехал на квартиру около Бонифраторов , дом Кельчевской, где квартировал под именем Макаревич.

Из этой квартиры [еще][18] весною выехал на должность Коммисара Гродненской Губернии, и, как сказал выше пробыв в Белостоке и разъезд[ах][19] по обозам — был вытребован в Вильно.

По приезде сюда некоторое время не имел квартиры, ночуя у Дюлорана, Малаховского и Суходольского, после же нанял квартиру на Антоколе[20], за костелом Св. Петра в доме в доме[21] Кохановского, где и жил под именем Чарновского[22], а оттуда чрез три месяца [перее]хал[23] на несколько дней в гостиницу Пузино, а вслед за тем на последнюю квартиру в здании гимназии.

Других мест к укрывательству я не имел, и ни каких знакомств в Вильне у меня не было. Знал только некую Каролину[24], присланную Титусом Далевским для исполнения некоторых домашних моих поручений, покупок, а также перевозки вещей из одной квартиры на другую и проч.

Из дому выходил я ежедневно и проводил время на прогулке, и заходил обедать до времени разыскивания меня Полициею в разных гостинницах, а последнее время у Палянского на Немецкой улице[25].

Дворянин Викентий Константин Калиновский.

Допрашивали:

Полковник Шелгунов

Штабc Капитан Семенов

Поручик Юган

Поручик Гогель

Обер-Аудитор Щербо

LVIA, f.1248, ар.2, b.280,1.20-24. Оригинал.

ССЫЛКИ

[1] Здание бывшего Доминиканского монастыря.

[2] Вписано над строчкой. Слова «дворянина Семена» подчёркнуты позже карандашом.

[3] Слова «камеральному факультету» подчёркнуты позже карандашом.

[4] Слова в фольварке Якушувка подчёркнуты позже карандашом. Так в тексте. Влияние польского языка.

[5] Неточность. На самом деле Калиновский учился на юридическом факультете по камеральному разряду. Вписано над строчкой.

[6] Часть слова не прочитывается из-за повреждения бумаги.

7 Фрагмент текста что осведомился решился оставаться выделен меткой.

8 на палях со слабочитаемой надписью: За что. Часть слова не прочитывается из-за повреждения.

[9] Часть слова не прочитывается из-за повреждения.

[10] Слова «французским подданным Онуфрием Духинским» подчёркнуты позже карандашом. На полях пометка: Дух.[инский].

[11]  В крае вписано над строчкой. Часть слова не прочитывается из-за повреждения. Вписано над строчкой.

[12]  Так в тексте.

[13] Начальникам шаек написано над строчкой.

[14] Часть слова не прочитывается из-за размытости текста.

[15] Вписано над строчкой.

16 Под “Литвой” Калиновский и его соучастники подразумевали территорию бывшего Великого княжества Литовского.

17 Вписано над строчкой.

18 Слово не прочитывается из-за повреждения. Возобновлено по смыслу.

19 Часть слова не прочитывается. Возобновлено по смыслу.

20 Старое виленское предместье на северо-востоке от старого города. Сейчас один из районов Вильнюса.

21Так в тексте. Позже повторное в доме взято в скобки.

22Под первоначальным подчеркиванием — позднейшее повторное подчеркивание. На полях цифра 2. Видимо, попытка чиновника обозначить псевдонимы Калиновского.

[23] Часть слова не прочитывается из-за повреждения. Возобновлено по смыслу.

24 Каролина Яцына.

[25] В советское время улица называлась Музейная. С обретением Литовской республикой независимости возвращено историческое название — Немецкая.

 

 

 

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...