Адъютант легендарного Василия Коржа о партизанской войне

nekrashevich2Я, Григорий Алексеевич Некрашевич, родился 17 мая 1923 г., д. Боровая, Юркевичский сельсовет, Житковичский район, Полесская область, БССР. До войны в отцовской семье было нас четыре брата – Иван, Сергей, Григорий, Миша – и сестра Вера. До войны окончил 10 классов и одновременно с учёбой работал почтальоном, разнося корреспонденцию в три деревни – Боровая, Белое, Рыбхоз. После войны окончил Ярославское военное училище имени генерала Харитонова (1944-1947). Работал в г.Горький оператором на машиностроительном заводе (1961-1972), слесарем 6-го разряда во ВНИИ НП (1972-1987). Пенсионер Министерства обороны, имею трехкомнатную квартиру в г. Сормово. В 1947 г. женился в посёлке Югонец на участнице войны Чурнасовой Вере Андреевне, у нас две дочери: Ирина (1948 г.р.) и Людмила (1951 г.р.).

Участвовал в партизанской борьбе в Великой Отечественной войне в составе Пинского партизанского соединения под командованием генерал-майора Героя Советского Союза Василия Захаровича Коржа (псевдоним – Комаров) с 12 сентября 1941 года по 25 июля 1944 года. В отряд В.З. Коржа я вступил 17-м по счёту. В.З. Корж имел богатый опыт партизанской борьбы с 1917 г. по 1925 г., участник партизанской борьбы на территории Польши за присоединение Западной Белоруссии к БССР (1921-1925), командовал партизанским отрядом в Испании (1936-1937), за что был награждён орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

В первый же день войны заведующий финхозсектором Пинского обкома, будучи опытным партизанским руководителем, пришёл к первому секретарю Пинского обкома партии и предложил создать партизанский отряд. 26 июня из отобранных 65 человек партийного и комсомольского актива был сформирован отряд. Через несколько дней отряд вместе с частями Красной Армии вступил в бой с фашистами в окрестностях Пинска.

В дальнейшем отряд переходил из района в район, продолжая борьбу. После объединения двух отрядов (Комарова и Бондаровца) в ноябре 1941 года общее число партизан достигло 75 человек. Командир – В.З. Корж, комиссар – секретарь Старобинского райкома партии Никита Иванович Бондаровец.

С весны 1942 г. начался подъём партизанского движения. Вооружение отряда было в основном стрелковое, трофейное: винтовки, автоматы, пулемёты. С установлением связи с Москвой и получением рации появились отечественные автоматы ППШ, ПТР‘ы и 50-ти-миллиметровые миномёты. В одной из бригад было ПТ-орудие. А когда построили в Хоростове аэродром, стали получать, кроме оружия, и боеприпасы, взрывчатку. Для взрыва воинских эшелонов закладывали по 6 кг тола. При подрыве железнодорожного полотна каждому бойцу выдавалось по 4 шарика со взрывателями, чтобы можно было взорвать 4 рельсы двухпутного полотна.

В.З. Корж с ноября 1942 г. объединил под своим командованием шесть отрядов и четыре диверсионные группы в партизанское соединение Пинской области. В марте-апреле 1943 г. отряды были преобразованы в бригады. На январь 1944 г. партизанское соединение Пинской области под командованием В.З. Коржа объединяло 7 бригад и один отряд общей численностью более 7 тысяч человек. В состав бригад входило 3-4 роты, взводы, отделения. С конца 1943 г. все белорусские партизанские отряды были подчинены Белорусскому штабу партизанского движения. Василий Захарович очень любил людей, тщательно готовил операции по уничтожению врагов, нанесению им ущерба, всегда советовался с партизанами и выслушивал их.

Пленных до 1943 г., как правило, было немного, после допроса их пускали в расход, а после установления радиосвязи с Москвой и наступающими частями Красной Армии пленных стали переправлять в распоряжение Москвы или фронта. Местные жители были партизанам опорой, помощниками, пополняли их ряды. В районе партизанской зоны (Ленинский район) было не менее 20 тысяч населения, которые собирали продовольствие для партизан, находились под их охраной.

Большой опыт ведения партизанской войны в тылу врага командира В.З. Коржа, у которого был настоящий непререкаемый авторитет, давал возможность учить нас, молодёжь, воевать без серьёзных потерь. У нас был высокий патриотизм. Ведь в партизаны никто не призывал, все приходили добровольно. А когда враг трубил, что Красная Армия разгромлена и Москва взята, В.З. Корж выдал крылатую фразу: “Будем воевать 10, 15, 20 лет, но Советская власть не погибнет.”

В соединении партизанила вся наша семья – четыре брата и сестра. Мы ходили в разведку в Микашевичи, в Житковичи, приносили в отряд хлеб. Нашей семье повезло – все остались живы и встретили Красную Армию в июле 1944 года. Я был зачислен в военное училище, а Сергей с боями дошёл до Праги. После окончания военного училища получил воинское звание лейтенант, уволен из Советской Армии в звании капитана, а к 55-й годовщине Победы над Германией приказом Главнокомандующего Вооружёнными силами Российской Федерации мне присвоено воинское звание “майор”.

В соединении использовались лошади, особенно зимой, когда весь личный состав передвигался на лошадях, запряженных в сани. Летом лошади использовались лишь для разведки. У меня в зиму 1942 года была вороная лошадь с санной упряжкой и пулемётом “Максим”. Моя задача была выезжать первым по тревоге в голову колонны. Я был ездовым, брат Иван – наводчиком, заряжающим -Иван Чуклай. За сутки приходилось преодолевать самые разные расстояния – от 15-20 км до 150 км. А зимой на санях – и того больше. Время в рейдах было тоже разным – от нескольких часов до нескольких суток.

Самым трудным было ожидание боя, голод и мороз. И всегда – опасность нападения врага на отряд. Я находился во вражеском тылу без крова, без обеспечения пищей, одеждой, оружием 1018 дней и ночей: три лета, три осени, три зимы, три весны. Ранен ни разу не был. В 1942 году болел сыпным тифом. Медпомощь оказывалась своими силами за счёт трофейных медикаментов. Но с установлением связи с Москвой начали получать медикаменты, а раненых вывозить в советский тыл.

Продуктами питания отряд пополнялся за счёт колхозного и совхозного скота, розданного в 1941 году населению, конфискацией продовольствия у предателей и изменников, отбитого у немцев продовольствия. Немцы отбирали у населения рожь, скот, овощи и собирали всё это в определённых населённых пунктах. Партизаны устанавливали эти места, уничтожали охрану и забирали награбленное в свое распоряжение. А что не могли забрать – отдавали населению. Кроме того, когда наши отряды стали многочисленными бригадами, атаковали воинские эшелоны врага, шедшие на фронт, и забирали вооружение, продовольствие, боеприпасы.

Разницы в питании командиров и рядовых бойцов не было, за исключением раненых и больных. О наркомовских 100 граммах и речи не было. На стоянках в лагерях питание организовывалось из общего котла. Использовали ведра, котлы из бань. Муку использовали как трофейную, так и перемолотую в самодельных жерновах. Бывало, мололи и на мельницах, что работали на оккупированных территориях. Во время походов, выполнения боевых заданий стремились иметь запас продовольствия сухим пайком, каждый в сумке. На стоянках готовили как женщины, так и бойцы-любители.

Население относилось к партизанам, как правило, доброжелательно. А в партизанских отрядах существовала жёсткая дисциплина и за мародёрство наказывали по законам военного времени. Разрешалось пользоваться только тем, что жители сами предлагали добровольно. А жители получали от партизан трофейное продовольствие, если его было в избытке. Они обеспечивали охрану в партизанском районе и на полевых работах.

Основной трудностью была необходимость вести постоянно конспиративный образ жизни. Особенно трудно бывало зимой. Не всегда было достаточно одежды, продовольствия. Всегда нехватка оружия и боеприпасов. Всегда в бою думали о захвате трофейного оружия, боеприпасов, продовольствия.

Водные преграды приходилось преодолевать как при выходе на боевые операции, так и во время рейдов. Как правило, вброд, вплавь, реже на небольших лодках-челнах. Всего и не припомнишь. За три года пришлось пройти очень много километров, не подсчитать, так как исходили всю Полесскую, Минскую, Барановичскую и Брестскую области. Именно в этих областях дислоцировался отряд “Комарова”, который стал Пинским партизанским соединением. На лошадях пришлось проехать меньше. Помню, первого старосту наша группа в 12 человек взяла в Старобинском районе. Он был с винтовкой, которую я носил потом аж 2 года. Затем многократно участвовал в разгромах полицейско-немецких гарнизонов. Отношение к пленным было однозначное, как к врагам. Тем более, мы сами вели конспиративную жизнь, и никаких тюрем у нас не было. Уничтожали.

На Большой Земле узнали об отряде “Комарова” в начале 1942 года, после того, как за линию фронта ушёл 60-летний Морозов. Их было двое, но его напарник погиб при переходе через линию фронта. А что один из них дошёл, мы узнали по радио, услышав о совершённых боевых операциях отряда “Комарова”. Но связи мы сразу не получили, только в начале 1943 года. У нас появились рация и радист. О людях, что были в партизанских отрядах, никто ничего не знал, никакой переписки до конца 1943 года не было. И лишь когда ряд партизанских командиров вызвал в Москву Сталин, В.З. Корж повёз на Большую Землю письма от некоторых партизан. Их родственникам стало хоть что-то известно. Их ответ был обычно таков: мы всё поняли, что воевал, что был в плену, но как попал в Москву, не поняли. А дело в том, что обратный адрес был: Москва, полевая почта…

Вооружён я был трофейной винтовкой и пистолетом ТТ, а с середины 1943 года – автоматом ППШ и беззвучной винтовкой, ТТ остался при мне. Естественно, помогали радисту переносить рацию, охраняли его на марше и во время сеанса связи. Никакими преимуществами женщины-партизанки не пользовались, воевали на общих основаниях как рядовые бойцы. Лишь когда ходили в разведку, то в одиночку и одевались как местные жители. Одежду и обувь использовали трофейную. Был в отряде “Комарова” один энтузиаст, который умел выделывать коровьи кожи и шить из них сапоги. Он же носил при себе сапожный инструмент. Зимой большинство бойцов, чтобы не мёрзли ноги, на сапоги или ботинки надевали сырую кожу, получались утеплённые чуни.

В первом бою мне трудно было стрелять в человека, ведь собаку убить – и ту жалко. Но когда группа партизан переходила грунтовую дорогу, нам встретилась немецкая колонна, которая двигалась в сторону партизанского отряда в сопровождении местного солтуса (старосты деревни). Немцы первыми начали нас обстреливать. Дело было ночью, прицельного огня не было, так наша группа тут же залегла в кювет, в котором была вода. А шёл ноябрь. На нас обрушился шквал огня. Я лежал по горло в воде. Куда только девалась жалость к человеку. Я начал стрелять в сторону колонны. Выстрелил четыре раза. Слышу голос командира: “Ракету!” Трофейная ракетница была у меня, она оказалась в воде. Всё же я быстро извлёк её из сумки и выстрелил в сторону немцев. Белая ракета взвилась над дорогой. “Ракету!” – опять кричит командир. Красная ракета в воздухе, потом зелёная. По-видимому, цвет выпущенных мною ракет совпал с условным сигналом немцев. Огонь прекратился, они развернули колонну и ушли обратно в деревню. Мокрые партизаны дошли до условного места сбора. Никто не пострадал, но не было двух бойцов, которых до боя командир послал в разведку. Это были Нордман и Лифатьев. Но вскоре и они присоединились к группе партизан и привели того самого предателя, солтуса, которого нам было приказано доставить в отряд. Задание было успешно выполнено.

За время партизанской борьбы в тылу врага участвовал в девятнадцати боях по разгрому немецко-полицейских гарнизонов, в пуске под откос пяти воинских эшелонов и одного бронепоезда врага. За пуск под откос бронепоезда в декабре 1942 года награждён орденом Красной Звезды. Как правило, наш отряд потерь не имел. После выполнения боевого задания – всегда разбор боя и всегда общее хорошее настроение. Конечно, были ошибки в некоторых боевых операциях. Но с нашей точки зрения, – молодых бойцов, – всё под руководством Василия Захаровича Коржа делалось правильно. Все задания считали престижными и выполнялись они беспрекословно.

Во время разгрома немецко-полицейского гарнизона в г.Ленино из тюрьмы было освобождено 33 человека, это были евреи, которым грозил расстрел. При разгроме я приобрёл для отряда пулемёт, парабеллум и охотничье ружьё. С этими трофеями шёл 6 км, потом сдал их.

Уничтожали предателей и изменников. Знаю один случай расстрела за изнасилование.

У нас всё время был радиоприёмник “Колхозник”, его обслуживал рядовой Беркович. Свободное время все три года приходилось проводить в партизанских хлопотах – подготовка к бою оружия, приведение в порядок одежды, обуви. Спать приходилось и под открытым небом, и в куренях (в лагерях), и на снегу, и под дождём. Как правило, детей в отрядах не было.

Меня лично не наказывали ни разу. Награждения были: кроме ордена Красной Звезды награждён орденами Отечественной войны I и II степени, медалями “Партизану Отечественной войны”, “За боевые заслуги”, “За Победу над Германией”, медалью Жукова и другими.

Партизанская война засчитана как фронтовику 1:3. Выслуга в Советской Армии – 26 лет.nekrashevich

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ