1941: «Войну начинал артиллеристом…»

1941О первых днях войны вспоминает АНОШИН Александр Иванович, 1918 года рождения, уроженец д. Колупановка, Пензенской области:
— Накануне войны я служил в 85-й Челябинской стрелковой дивизии в 223-м ГАП (гаубичном артполку). Наш полк размещался на юго-восточной окраине Гродно, на левом берегу Немана, в районе лесопарка Румлево-Солы.
Перед войной началось перевооружение артполков дивизии (был еще 167-й ЛАП, легко-артиллерийский полк). ЛАП получил полностью новые пушки на мехтяге, наш же гаубичный — только трактора для двух дивизионов, да и то не полностью. Подготовленные же для них трактористы были распределены по батареям в качестве ездовых, по четыре человека на расчет.
Гаубицы остались прежние, к тому же для них было мало боекомплектов. Кто командовал нашим полком, теперь не помню. Знаю только, что начальником штаба полка был ка¬питан Скаржановский.
Боевая тревога над нашим лагерем прозвучала тогда, когда на Гродно посыпались бомбы. По тревоге мы спешно заняли оборону западнее Гродно, на реке Лососянке, у леса возле Колбасино и повели огонь по дорогам, ведущим от границы, по которым двигались немецкие войска. Потом, когда гитлеровцы приблизились, мы поддерживали своим огнем 103-й стрелковый полк.
Во второй половине дня наш дивизион подвергся частым налетам вражеской авиации и понес тяжелые потери как в людях и технике, так и, особенно, в 84 лошадях.
Перед вечером поступила из штаба дивизии от генерал-майора А.В.Бандовского команда на отход на восток, к реке Свислочь.
Отход мы должны были совершать под прикрытием танковой дивизии, которая дралась справа от нас, у Сопоцкинской дороги. Одновременно, по приказу командарма 3-й армии Кузнецова, оставлялся и город Гродно. Сигналом к отступлению был взрыв гродненских складов.
Сдав ночью свои позиции мотострелковой дивизии, мы через Фолюш двинулись, обходя Гродно с юга, на Гибуличи и дальше по Лунненской дороге на восток.
На рассвете, возле старых крепостных фортов, подверглись яростному налету фашистских “юнкерсов”, затем, возле деревни Колпаки, еще одному.
Мы понесли в результате этих налетов тяжелые потери в материальной части и лошадях, так как бойцы по тревоге “воздух!” сразу же разбегались по сторонам, укрываясь в кюветах, а техника и лошади оставались на дороге.
К Свислочи мы добрались через сутки обескровленными. Остатки полка были растащены по батареям в стрелковые части и заняли утром 23 июня позиции за рекой, от ее устья до д. Заневичи, в тылу наших войск.
Немцы перед нами появились не сразу, зато их авиация не давала нам покоя ни на час, увеличивая наши потери. Мы с оставшимися силами весь день укрепляли оборону на Свислочи, готовясь здесь встретить врага, но неожиданно получили приказ на наступление в сторону Гродно. Сказали, что нас будут поддерживать мотомехчасти 11-го корпуса слева и 56-я Московская дивизия справа, на северной стороне Немана.
Однако нас больше “поддерживали” не эти части, а вражеские самолеты, которые с самого утра нас то и дело прижимали к земле, и мы продвигались к городу очень медленно.
Только с наступлением ночи дошли до лесочка за Горницей, где стали приводить себя в порядок с тем, чтобы на рассвете с оставшимися силами наступать на Гродно.
Движение продолжалось к городу в расчлененных колоннах и шло по-прежнему медленно. Уже второй день мы тянули оставшимися лошадьми две гаубицы и передки со снарядами, не встречаясь с наземным противником.
Наконец, во второй половине дня 25 июня мы достигли окраин Гродно недалеко от места расположения нашего лагеря уд. Солы и стали развертываться для боя. К этому времени мы были сильно измотаны беспрерывными бомбежками, устали, двое суток не получали горячей пищи.
Свою пушку мы передвигали уже на руках, с помощью пехоты, а передок со снарядами тянула уцелевшая пара лошадей. Но все же открыли огонь по видимым уже теперь целям, поддерживая пехоту 103-го полка. Говорили, что ей уже удалось ворваться на окраины города. Где-то слева действовали несколько наших танков. И все же наше наступление не привело к успеху.
С наступлением темноты мы получили приказ на отход снова к рубежу Свислочи. Трудно описать наше разочарование после этого “наступления!” Но и на Свислочи мы долго не задержались: вечером 26-го покатились к Щаре, а потом и дальше, к Минску, пока не оказались в полном окружении.
Во время прорыва из вражеского кольца под Минском, я попал вместе с начальником штаба своего полка в плен. Так прекратил существование наш 223-й ГАП…
Из однополчан 223-го ГАП помню сержанта Матюшина, лейтенанта Давыдова, командиров взводов батареи лейтенантов Семеняко и Салазкина. В мае 1942-го мне все же удалось из плена бежать.
Скитаясь с небольшой группой по лесам, мы набрели на партизан отряда им. Чапаева. Меня назначили командиром группы из 17 человек, с которой вскоре я влился в отряд А.Невского.
В 1943 году я стал уже его командиром. На его основе в Копыльском районе выросла одноименная партизанская бригада. Вскоре она была переброшена на Гродненщину, в Липичанскую пущу.
Мой отряд в это время насчитывал уже свыше сотни человек. На его боевом счету — 9 крупных боев, около двух сотен уничтоженных врагов, девять подорванных вражеских эшелонов, несколько автомашин, один танк.
Так из “ваньки-артиллериста”, так неудачно начавшего войну, я сделался заядлым партизаном, сполна отомстившим врагам за прежние неудачи.
Правительство достойно отметило мою партизанскую деятельность, наградив меня орденом Красного Знамени и медалью “Партизану Отечественной войны” I степени.
В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...