1941: СТРОКА – В ИСТОРИЮ

1941aО первых днях войны и событиях 1941 года на Гродненщине вспоминают участники и свидетели.

ВЕЛИЧАЮК Роман Иванович, пограничник 13-й заставы:
В первые часы боя меня ранило в голову, но не очень тяжело. Немцев на заставу не подпустили. После полудня, не знаю по чьему приказу, направление взяли на Ломжу, где размещался погранотряд. Оттуда с боями стали пробиваться на Белосток.
Здесь из остатков разных подразделений был сформирован отряд, задачей которого было останавливать отступающие части и направлять в лес для занятия обороны. Говорили, что там находится маршал Кулик, но лично я его не видел. Потом снова отступали. Под Минском попал в плен. После освобождения лагеря советскими войсками прошел проверку и воевал в 228-м гвардейском полку. Война для меня закончилась под Дрезденом.

РУБАЛЬСКИИ Эввадин Моисеевич, красноармеец 246-го гаубичного полка:
В марте 1940 года я, Александр Шпаков и Александр Белов (оба из Горьковской области) были направлены в Гродненский укрепрайон. Здесь собралось около 90 человек из всех частей 3-й армии. Мы вели работы по устройству фильтро-вентиляционных установок в дотах, трубной переговорной связи, устанавливали вооружение.
На нашем участке дислоцировался 10-й пулеметно-артиллерийский батальон. Примерно через час после атаки немцы сбили заслон пограничников.
Майор, который появился на наших позициях, приказал отходить, а сам стрелял по врагу из пистолета. Он, видимо, и погиб на месте боя. Меня ранило, был отправлен в госпиталь в Гродно. Там меня не успели осмотреть, как была дана команда всем, кто может идти, двигаться на Скидель и Лиду.
Лечился, выздоравливал дома, потом воевал, освобождал Белоруссию и Прибалтику, брал Кенигсберг.

ШЕШЕРО Леонид Гаврилович, лейтенант 5-й погранкомендатуры:
Наши пограничники 6 часов сдерживали наступление врага. Когда подошли части Красной Армии, отступили до ст. Снядово. Под Минском попал в плен, затем бежал, попал к партизанам, воевал. Потом снова плен.

СИМОНОВ Михаил Алексеевич:
Войну я встретил в Ивье. В то утро на поселок налетело 7 штурмовиков и начали сбрасывать бомбы и пехотные мины. В 11 часов вступили в бой с десантниками, которые были уничтожены. Вечером, с наступлением темноты приняли 3 самолета У-2 с тремя ранеными генералами на борту. Заправили машины топливом и отправили на Минск. На второй день был ранен командир нашей части Черевиченко, полковник. Его заместитель полковник Чередниченко был убит.
В книге среди без вести пропавших значится Макаров Георгий Степанович. Свое последнее письмо он написал из города Гжатска. После отступления здесь формировался 17-й моторизованный полк. Может здесь был и Макаров. Командиром полка был майор Шепелюк. По службе в Ивье помню комбата Долгих, комиссара Соколова, начальника штаба ст. лейтенанта Цапа, помпотеха Теплова, взводного Зазулинского.

ГОРОВОЙ Иван Иванович:
Перед началом войны был командиром механических мастерских – техническим офицером. Теперь странно для нас, что тогда моя команда не имела ни одной винтовки. Только в субботу, накануне вторжения врага, получил наган, но без патронов. В то время думал, что такое отношение лишь к нашему подразделению, но теперь знаю, что надлежащее вооружение отсутствовало во всем Западном округе.
Наша воинская часть стояла в лесу. В первые минуты авианалета наша артиллерия была разбомблена. По счастливой случайности накануне наступления противника были вырыты щели и рассредоточена техника. Благодаря этому люди были спасены. Погибли лишь писарь и трое рабочих.

ГАЛКИН Александр Васильевич, красноармеец 383-го гаубично-артиллерийского полка 86-й стрелковой дивизии:
В армию был призван после окончания средней школы и направлен в учебную батарею по подготовке офицеров. Командиром полка был майор Федотов. Нашей 8-й батареей командовал ст. лейтенант Шикин. Командирами огневых точек были лейтенанты Малярец и Кобзев.
Помню старшину Барабанова, помкомвзвода ст. сержанта Иванчука, командиров отделений Вичкуткина и Тадля, водителей тягачей Минько, Приходько. Со мной служили земляки из Горького И. Золотарев, П. Пробратов, Н. Волков, Сергей Дедков, Ананий Румянцев, Николай Соловьев, Волконичин, Джамалов, Рыбаков, редактор “боевого листка” Антон Маклашин, секретарь комсомола Пузырев.
Вместе с этими ребятами встретил войну. Хотя все мы были молодыми, как говорится, необстрелянными бойцами, но в первый день боев никто не дрогнул, не покинул свой расчет. Невероятно, но после ураганного огня противника в нашем расчете все бойцы остались живы.
Поступил приказ сменить позиции. На следующий день с утра противник возобновил атаку. Связь между подразделениями полка была нарушена. Каждая батарея действовала самостоятельно. Появились раненые и убитые. Санитарные машины к нам не доезжали. В одном из боев я был ранен, и война для меня на фронте закончилась.

ЯКОВЛЕВ Иван Иванович, красноармеец 1-го батальона 330-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии:
Командиром батальона был капитан Косарев, комиссаром — Егоров, командиром роты – лейтенант Фарафентов, а взводым – мл. лейтенант Елисеев.

УЛИЦКИЙ Михаил Андреевич, шофер 164-го артполка 2-й стрелковой дивизии:
Наш полк размещался в местечке Кнышин в 20 км от Белостока. Мне было приказано подать машину в хозвзвод для погрузки продуктов. Когда загрузились, вместе с начпродом направились на Осовец.
По пути догнали полк, тягачи которого растянулись на добрый километр. Внезапно налетели самолеты врага и стали бомбить и расстреливать людей и лошадей. Поднялась паника, движение из-за убитых лошадей и разбитых орудий застопорилось. После этого кошмара в живых осталась лишь половина полка.
В Осовце, где размещался штаб, командир полка полковник Радзивил приказал разгрузить машину и заняться эвакуацией женщин и детей. Возили их из Кнышина в Белосток и садили на поезд.
В Белостоке была жуткая картина. Здесь хозяйничали мародеры. Вражеские десантники, переодетые в советскую военную форму, давали лживые приказы по направлению движения отступающих частей. Чудом вырвались из Белостока и с большим трудом добрались до Столбцов.
Здесь моя машина была загружена деньгами, выделено 5 человек охраны. Так распорядился местный военком. В Шклове еще был добавлен груз с деньгами. Однако до Орла мы не доехали. Из-за предательства наша машина была поставлена в общий поток, а затем и разбомблена. Воевал на Сталинградском фронте, освобождал Беларусь и Прибалтику, штурмовал Кенигсберг…

МИХАЛЬЧЕНКО Алексей Ильич, телефонист 346-го особого зенитно-артиллерийского дивизиона 85-й стрелковой дивизии:
В мае 1941-го наша часть находилась в летних лагерях в трех километрах от Гродно. Первый наш бой был с самолетами противника. Боеприпасов у нас было мало. Ожидали и надеялись, что вот-вот подойдет подкрепление. Командир дивизиона капитан Чембелевский уехал со всеми машинами, оставив батарею 76 мм орудий для прикрытия.
Оставшись без снарядов, отражать противника было нечем. Ушли в леса, куда немцы не особенно хотели входить. Потом был плен, побег. После проверки попал в рабочий батальон, где служил до конца войны.

ПРИХНО Даниил Данилович, красноармеец 57-го стрелкового полка 85-й стрелковой дивизии:
Полк находился в м.Станьково, а в мае 1941-го был перемещен в Гродно и дислоцировался около церкви и табачной фабрики на берегу Немана.
Наш первый батальон и первая рота состояли из солдат с высшим образованием. Из нас должны были готовить офицеров. Но 20 мая направили на строительство укрепрайона под Сопоцкин. Командиром батальона был капитан Бердников. Были бои, выход из окружения. Затем участвовал в обороне Москвы, во взятии Кенигсберга. Службу окончил в 1947 году в звании ст. лейтенанта.

ДАВЫДЮК Василии Николаевич, начальник радиостанции 85-и стрелковой дивизии:
С началом войны связь со штабом армии прекратилась В это время мы находились в лесу, недалеко от Граево. С 22 по 24 июня диви¬зия сдерживала наступление врага. Учитывая большие потери, переформирование на роты и взводы шло в лесу. Моим командиром в то время был капитан Панкратов. С боями прорывались из окружения. Я попал в 5-ю ударную армию и с ней закончил войну.

ШЕЛЫК Яков Петрович, старшина учебной роты 213-го стрелкового полка:
Перед войной мы получили новое пополнение, готовили младших командиров. Командовал полком майор Яковлев Тимофей Яковлевич. Это был сильный человек с открытым веселым лицом. В воскресенье должно было пройти спортивное соревнование. Командир пообещал: кто пробежит 100 метров за 10 секунд, тот пойдет в отпуск.
Комиссаром полка был Черных.
17 июня к нам приезжал командующий округом генерал Павлов. Он провел собрание с командным составом на виду у немцев. Недалеко стояла их вышка, и они постоянно наблюдали за нами.
Помню ребят того времени: И. Буряк, И. Кобедченко, Тхобисинов, Комиссаров – командир отделения, Маркин, Сафонов, Айренентян, старшина Серов, Кибальчиц, Нагорный.
Первый бой был тяжелым. Много было раненых и убитых. Меня ранило и потерял сознание. Очнулся без левой ноги. Мне не пришлось больше воевать. Вокруг Гродно я и теперь помню все места.

ТЕРЕШКОВ Иван Иванович, шофер 8-го танкового полка 4-й танковой дивизии:
Командиром дивизии был Потатурчев, полком командовал Важно. В марте 1941 года был отправлен в понтбат в м.Супрель, где принял понтонную машину. Перед 22 июня наши подразделения готовились к боевой тревоге. Например, 18-19 июня танки были загружены боекомплектами. В ночь на 22 июня на реке Нарев, недалеко от местечка Заблудово, мы сбросили понтоны, а саперы начали наводить переправу.
В первые часы боя я был ранен в руку. Рану перевязала женщина. Капитан, который находился здесь, отправил всех раненых, которые могли идти, на Волковыск, чтобы там сесть на поезд. Но состав, как оказалось, уже ушел. Пустым. Налетело около 40 самолетов противника и стали бросать бомбы на машины с ранеными. Здесь я помог одному водителю снять аккумуляторы с разбитой машины на его ЗИЛ.
Ночь переждали в лесу. Утром появился генерал и повел нашу группу на восток. 28 июня были в Могилеве. Под Вязьмой вышедших из окружения разделили на два батальона. Со своим ротным Вайзбандом я попал в один батальон. Воевал радистом в танковом корпусе полковника П. А. Ротмистрова.

БУКАТОВ Василий Николаевич, сержант 271-го мотострелкового полка:
Самолеты летели в сторону города Лида, и оттуда слышались взрывы. Это тревоги у нас не вызвало, только подумалось, что начались учения в прибывших на место частях.
Первый бой полк принял недалеко от Вороново. Весь день нас бомбили вражеские самолеты и обстреливали орудия. Схватка шла до глубокого вечера. Не имея боеприпасов и понеся большие потери, сопротивляться дальше было бесполезно.
Отступали через Трабы, Субботники, Налибоки, форсировали вброд Неман. Мы пытались пройти к старой границе. Но сделать это было невозможно. Пытаясь форсировать шоссе у станции Негорелое, мы приняли бой. Здесь полк и перестал существовать. Командир полка сказал, что надо выходить из окружения по 2-3 человека.
Пройти шоссе нашей группе из трех человек так и не удалось. Попали в плен. Но из концлагеря всем троим удалось бежать. И снова фронт.

НЕСТЕРОВ Сергей Иванович, красноармеец 119-го полка 13-й стрелковой дивизии: С января 1941 года работал писарем в штабе дивизии, которой командовал Андрей Ефимович Наумов, начальником штаба был полковник Нескубо, командиром полка — майор Дьяконов. Прошел войну вместе с Игнатом Андреевичем Некрасовым и Сергеем Мартыновичем Семеновым.

ПИСКУНОВ Михаил Дмитриевич, 284-й полк 86-й стрелковой дивизии:
В 7 часов утра штаб дивизии был обстрелян из дальнобойного орудия. Здание разрушилось. Был ранен командир дивизии Михаил Арсеньевич Зашибалов.
В моем подчинении было 60 красноармейцев. После боя не осталось и половины. Трижды прорывались из окружения. Были со мной Климашин Алексей Иванович, Яковлев Иван Иванович, Тищин Николай Иванович, Бабичев Фе¬дор Филиппович, Николаенко Николай Михайлович, Козечкин Василий Павло¬вич, Медведев Виктор Константинович, Тыргин Моисей Давыдович.
Полк под командованием подполковника Иванова два дня защищался, пока не закончились боеприпасы.
Прошел всю войну, начиная от Цехоновца и затем освобождал его, Польшу, штурмовал Берлин.

ПЕТРОВ Иван Леонтьевич, красноармеец 310-го полка 8-й стрелко¬вой дивизии:
Перед началом войны только начал службу в 1-й учебной роте 1-го стрелкового батальона. Когда враг вторгся на нашу территорию, трудно было нам, новичкам, разобраться, что к чему. Команд никаких не поступало, командиры были в растерянности, действовали по своему усмотрению. Отбиваясь от наседавшего врага, уходили с Белостокского выступа в направлении Баранович.
Под Барановичами зашли в один дом покушать. Хозяйка, как оказалось позже, сообщила о нас немцам. Так я с товарищами попал в плен. В лагере под Белостоком оказался вместе с бывшими заключенными. Они не стали нас выдавать, что мы военные.
Немцы к советским заключенным относились особо. Нас отпустили домой с условием, что не будем присоединяться к военным и сражаться против немцев.
С документами заключенного дошел до города Белая Церковь, где стал работать в больнице, обслуживая наших раненых.
Затем мне удалось перейти линию фронта, попал в танковую часть. Освобождал Украину, Польшу, штурмовал Берлин. Был ранен. В ноябре 1945 года меня как учителя демобилизовали. Все годы работал учителем математики.

В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...