1941: «Сражение было до последнего бойца…»

1941О событиях начала войны вспоминает Тюрин Владимир Иванович, в 1941 году боец 3-й роты 142-го отдельного строительного батальона:

В этой роте я находился с 1940 года. Располагались в лесу западнее д. Жабинск, недалеко от границы с Германией Германией. Шла заградительная полоса, она была взборонована. Батальон строил доты, недалеко располагались две землянки с трехъярусными койками. Вмещалось около 250 человек. Кто строил доты, кто рыл противотанковые рвы — укрепляли границу.

Уже с марта 1941 г. мы почувствовали некоторую напряженность на границе. Однажды ночью услышали стрельбу у д. Жабицк, разрыв гранат.

Нас тут же подняли по тревоге, два часа сидели, ожидая команды. Но все стихло. На следующий день я возил воду на кухню из колодца, который раньше не охранялся, а тут два часовых уже стояли.

По дороге встретились пограничники, мы спросили, как у них дела. Нам ответили, что стали частые диверсии, пытались отравить колодцы, задерживаются целые банды. Есть потери и среди пограничников. На месте боя были следы крови, снег был черным от разрыва гранат.

В ясную погоду были видны самолеты с немецкими знаками на нашей территории. Мы спрашивали и об этом, но пограничники отвечали, что они докладывают об нарушениях всегда, но все это увеличивается; на стороне немцев наблюдательные вышки, с них хорошо видна наша территория 1 мая мы заделывали амбразуры дотов мешками с песком, и все это говорило о приближении войны.

Однажды на политзанятиях один красноармеец спросил у командира, не готовятся ли немцы к нападению. В газетах пишут об событиях в Финляндии, и наша граница неспокойная. Старший политрук пригрозил трибуналом за такие слухи, сославшись на заключенный договор о ненападении…

Мы видели неладное: работали по 12 часов вместо 10, выполнение норм работы было обязательным.

19 мая нам объявили, что приезжают проверяющие. Дот с д. Жабинск был с 2-мя трехдюймовыми пушками, красноармейцы вынесли из дота снаряды, так как ночью была там объявлена тревога, а сейчас отбой, это 19 июня была тревога.

По дороге нас обогнали три черного цвета машины. В 8 км, где был штаб батальона, установлены проволочные заграждения и 2 крупнокалиберные пушки. Все это мы видим, идя на работу.

В субботу 21 июня мы работали в 3-4 км от деревни и пошли за молоком в д. Жабицк. Нас встретили женщины и плакали, сообщив, что завтра будет война, что погибнет много ребят. Мы им отвечали словами политрука, но женщины утверждали, что будет война.

В этот день мы мылись в бане до 12 часов ночи. Слышался страшный гул, даже лес содрогался. Выйдя из бани, я услышал, как помощник старшины Приходько говорит часовым, чтоб те были готовы. В связи с тревожным положением увеличили количество часовых на постах.

Все ушли спать, было за 12 ночи на 22 июня. Землянки были вровень с землей. Были окна, которые вырвало от сотрясения. Все стали одеваться, старший сержант Буров приказал всем выйти на улицу. В расположении дота были только 2 винтовки у часовых. Стали уходить в расположение штаба в 3 км от нашей работы.

Из штаба батальона стреляли через наши головы из орудий. Открыл огонь дот из Жабинска, деревня горела. На границе была оружейно-пулеметная стрельба.

Нам стали выдавать винтовки со штыками, а патронов не было. Вдруг появился накрытый одеялом человек. Он около часа не мог говорить, кое-как его успокоили. Он сообщил, что в землянках никого не осталось, все снаряды падали в цель, он один уцелел, выбежав голым.

Недалеко от деревни было болото, за ним просека, где располагалось в палатках подразделение, которое занималось рытьем траншеи для прокладки кабеля на связь.

Все палатки накрылись огнем, все погибли. Он просил пойти туда, и, возможно, помочь кому. В доте Жабинска тоже тихо, там находился 10-й пулеметно-артиллерийский батальон.

Наш строительный 142 батальон стал отходить на Гродно под командованием майора Мамотенко. Примерно в 12 км от границы к нам присоединились красноармейцы других подразделений.

Мне было приказано транспортировать пулеметы “Максим”. Со мной был еще красноармеец из другой части. Батальон находился на ржаном поле, оборудуя огневые точки. Мгновенно налетели мотоциклисты немцев. Все были уничтожены.

Сражение было до последнего бойца. Туда немцы бросили артиллерию, самолеты. Шел сильный бой. Все стояли насмерть, это немцев задержало, пока они не уничтожили всех. Боем руководил капитан…

Мы подходили к Гродно. Впереди шли бронемашины, пушки, пулеметы. Гродно мы обошли стороной. Он весь горел. Остановились в 5-10 км в лесу, рядом было крупное артиллерийское поздразделение (полк тяжелых орудий).

Ночью были слышны крики “ура”, значит шел бой. Орудия грохотали. Большое зарево от огня. Взрыв.

Позже мы узнали, что это взрывали наши склады, т.к. вывезти их не удалось, немцам не оставляли боеприпасы, пришлось взрывать.

Один красноармеец вернувшись к нам рассказал, что было в Гродно. Там вела бой дивизия СС, которая уничтожала всех евреев без исключения: детей, женщин, стариков. Они вешали жен комсостава, которые не смогли уйти из города.

Постепенно гул стал утихать, а к утру немцы были выбиты из Гродно. Многие рассказывали, что танкисты, артиллеристы и пехота достойно расправились с немцами.

Наша колонна продвигалась на восток. При налете авиации все прятались, после окончания снова все шли колоннами.

В лесу мы услышали голос радиостанции. Шло выступление Молотова.

Через сутки нас поместили на каком-то кладбище. Дали всем боевые винтовки, из которых не все умели стрелять; дали много патронов, гранатами мы тоже не умели пользоваться.

23 июня нам объявили, что будет большое наступление, должны прибыть танки, артиллерия, бронемашины. Шла подготовка.

Наступил рассвет 24 июня: нет ни танков, ни артиллерии, прибежали командиры и приказали срочно отходить. Мы шли быстро, обгоняя пехоту, дугие подразделения.

Подошли к реке, мост взорван. Срочно стали ложить бревна на оставшиеся быки моста и цепочкой переправляться на другой берег, он был возвышен и в кустах. Многие уже переправились на противоположный берег, расположились в зарослях. Но вдруг налетели самолеты и начали бомбить.

Я видел танкистов за деревьями на 2-х танках, они начали стрелять из пулеметов.

Подбит тяжелый бомбардировщик, он стал падать, кавалеристы подбежали к спустившимся летчикам.

Привели 3-х немцев в наше расположение. Прекратилась бомбежка, стали восстанавливать мост снова.

Работали без перерыва, да уже все привыкли, что надо работать, не покладая рук, не дожидаясь налета авиации. На этом месте стояли 7 дней, помогая переправляться всем.

И так шли по дорогам войны до конца

Отцы и дети из 41-го: страницы истории / авт.-сост.И. Е. Макеева. – 2-е изд., доп. – Гродно: Гродненская типография., 2004.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ