1941: первые дни войны – говорят участники

1941О первых днях и месяцах Великой Отечественной войны на Гродненщине вспоминают участники.

СУРИН Александр Матвеевич:
20 мая 1941 года 137-й отдельный пушечный дивизион перебросили из Минска в Гродно. В тот день я дежурил при штабе дивизии, а подразделения находились в летних лагерях. Запасов боеприпасов они не имели, горючего – тоже. К тому же к нам забросили фашисты десант.
Вместе с начальником штаба начали искать горючее. Нашли брошенный “зис”, в нем бочки с топливом. С какой радостью нас встречали. Отважно сражались расчеты, особенно Сергея Окунева. Так мы выходили с боями из окруже¬ния. В деревне Хрыштохово Дзержинского района случайно встретился с сослуживцами мл. лейтенантом Кошеевым, замполитом Круговым, с Молановым, Брудом, Анфиногеновым.

ПАВЛЮЧЕНКО Василий Федорович:
Командиром 37-й дивизии был полковник А. Е. Чехарин, начальником политотдела – полковник К. Н. Филяшкин, комиссаром — полковник Пятаков, начальник штаба – генерал-майор Семенов, начальник особого отдела — Филиппов. В состав дивизии входили: 20-й стр. полк (командир В. Груздов), 91-й (А. В. Северохин), 247-й (Соколов), 245-й гаубичный (И. С. Меркулов), 170-й артполк (Нестеренко), 68-й отдельный развед-батальон (Собуров), 83-й обе (Степанов), 3-й медсанбат (гл. врач Бушунов), 72-й автобатальон (Бобров), 58-й саперный батальон (Маричев). Прибыла отдельная танковая бригада из Речицы.
Дивизия принимала бой на колесах. Особо кровопролитные схватки с захватчиками были у Лиды и Вороново. 24 июня у деревни Трокели погиб комиссар 245-го гаубичного артполка Василий Григорьевич Завьялов. Знамя дивизии из окружения достойно вынес В.С.Распитин.
Без вести пропавшие бойцы нашей дивизии разыскиваются до сих пор, как и из многих других подразделений. А все дело в том, что не все отступающие подразделения могли похоронить своих погибших. Часто они оставались на поле боя после ухода частей. Подбирали тела погибших местные жители. Документов у бойцов никто не брал и фамилий их не записывал. А после войны, к нашему общему сожалению, поисковая работа сразу не была налажена. Теперь взялись за ум, да поздновато.

РУЦКИЙ Павел Денисович:
Запомнил навсегда такую картину. Во время отступления большое руководство уходило на поиски горючего, и никто из них больше в подразделение не возвращался. Испить с нами горькую чашу до дна оставались лишь младшие командиры.

ЗАМЯТИН Петр Егорович, 120-й артполк:
Во время боя был тяжело ранен в голову. Никаких признаков жизни у меня не было. Как и всех убитых, меня оставили на поле боя, а моим родителям сообщили, что погиб смертью храбрых.
При захоронении трупов местные жители обнаружили, что я живой. Оказали мне первую помощь, но пустить в дом побоялись. В таком состоянии я не мог как следует спрятаться, и немцы взяли меня в плен.

ЛЕУС Иван Пантелеевич, командир взвода 37-го стрелкового полка 56-й стрелковой дивизии:
В бою при форсировании Немана у Лунно пропали младший политрук Поданев, младший сержант Тарасюк и Купустин. У местечка Мосты нам навстречу вышли полковник и человек в кожаном пальто, сверху знаков отличия не было. Оказалось, что это был маршал Кулик. Он сразу собрал всех, отставших от своих частей, и сформировал роты и батальоны для уничтожения немецкого десанта.
Этой же ночью тихонько от всех маршал и другие командиры вылетели на самолете, оставив все как есть. Их не осуждаю. Они ничем нам помочь не могли, только лишь разделить участь фашистского плена. Так вот в плену, встретил старшину 7-й стрелковой роты Николая Журавлева, однако в Нидерландах меня с ним разлучили.
Подвига я никакого не совершил. Многие погибли, не сделав и выстрела. А кто выжил, пройдя войну и плен, сейчас все больные и инвалиды. Такова она горькая правда войны.

СИМОНОВ Михаил Алексеевич, шофер 17-го мотополка:
Наша часть перед войной находилась в местечке Ивье. 22 июня 1941 года в 12 часов дня над нами закружились вражеские самолеты и выбросили десант. Его мы встретили дружным огнем и уничтожили почти полностью, остался лишь один захватчик с радиостанцией.
Поздно вечером на аэродром сел У-2 с тремя генералами на борту. Они рассказали о тяжелейшем положении 3-й армии.
23 июня командир части полковник Черевиченко отдал приказ колонной двинуться через Новогрудок и Лиду на Гродно. Продвигались с кровопролитными боями. Много бед натворили засланные 10 офицеров-диверсантов с документами, якобы они окончили Минское пехотное училище. Около Новогрудка нам дорогу перерезали 6 фашистских танков. Но после недолгого боя все они были уничтожены.
Наша 2-я рота под командованием Прохорова участвовала в уличных боях в Минске. Затем была снова дорога на Могилев, схватки с десантниками.
Из 500 человек в живых после отступления осталось лишь 17. Среди них сержант Николай Дедов, шофер Чаусов.

РЯБЧЕНКОВ Михаил Федорович, рядовой танкового полка:
После кино в субботу всех нас привели в парк, открыли склады боепитания и приказали укомплектовывать танки боеприпасами.
Когда началась бомбежка, полковник Студнев приказал заводить машины и выезжать на исходную позицию.
В первом бою мы потеряли несколько Т-26, Т-34 оказались неуязвимыми для врага. В этом бою погиб зам. командира по строевой капитан Христогов и водитель Савин.
Савин мой земляк. Служил он вместе с братом Михаилом. Вот с ним, с Михаилом, вместе попали при отступлении в плен.

ПРОНИН Иван Иванович, старшина 3-го эскадрона 61-го кавалерийс¬кого полка 36-й кавдивизии:
Утром 23 июня мы заняли оборону северо-восточнее г. Белостока, совершив марш более чем в 100 километров. Наш штаб располагался в Волковыске. В объятом пламенем городе тяжелые бои вел механизированный корпус генерала М.Г.Хацкилевича.
На позиции нашего полка обрушились удары вражеской авиации и артиллерии, затем двинулись танки и броневики. В 10 часов утра полк стал отходить. Около населенного пункта Крынки нас снова настигла вражеская авиация.
Во время этой бомбежки я был тяжело контужен и ранен в голову. Невозможно без содрагания вспоминать, как пробирались ночами по лесам и болотам на восток с постоянной опасностью встретить врага. Но какая-то сила вела нас вперед, к своим. Это была вера в нашу победу. Нам помогала дружба советских людей, войсковое товарищество, чувство взаимной помощи. В этом отступлении мне постоянно помогал красноармеец Смаглеев, без помощи кото¬рого я мог погибнуть в пути.
В сентябре мы достигли окрестностей г.Борисова. Здесь включился в организацию партизанской борьбы против немецко-фашистских захватчиков.

РЫБАС Михаил Савельевич, защитник 68-го укрепрайона:
После окончания Харьковского военного училища 21 июня прибыл в Гродно, а вечером отправлен в укрепрайон около Сопоцкина. Место мне незнакомое. Связь была только между тремя дотами.
Воевали ребята мужественно, дружным и мощным огнем встретили врага. Но и противник оказался не простак. Не сумев завладеть дотами, он начал их обходить. Стрельба затихла.
Чтобы не остаться в глубоком окружении, мы по приказу покинули доты. Встретились наши группы в условленном месте. К нам присоединились пограничники, артиллеристы без орудий, бойцы 213-го стрелкового полка.
Распределились по подразделениям, были назначены командиры. Я стал командиром взвода связи 2-го стрелкового батальона. Отходили с боями к Минску.

ДЕНИСОВ Иван Гаврилович, стрелок 142-го особого стрелкового батальона:
Перед войной работал на строительстве дотов во взводе арматурщиков. Командиром роты был ст. лейтенант Алексеев, командиром взвода старшина Горлов. Отделением командовал Громницкий. В своем взводе я был политинформатором, меня рекомендовали в ВКП(б). Принять собирались 24 июня. Об этом предупредил старший политрук Чикинев.
Утром 22 июня наш палаточный городок был обстрелян, загорелись палатки. Приказ был двигаться в сторону Гродно. Шли только перелесками, оврагами, спасаясь от налетов авиации и обстрелов артиллерии. Однажды подгото¬вили боевые позиции и попытались сдержать наступление врага, но были отброшены назад. Политрук приказал отступать на Лиду.
Помню здесь яростный бой, схватку врукопашную с вражескими десантниками. С санитаром роты Н.Терещенко я попал в плен.
Из боевых ребят помню Дробаха, Наконечного, Петличного. В плену встречался с Александром Бракировым.

ДИДЕНКО Григорий Гаврилович, командир взвода разведки 113-го артполка 86-й стрелковой дивизии:
После окончания курсов мы ожидали об¬мундирования и присвоения звания. Но ожидаемое торжество перечеркнула война. Перед нами была поставлена задача уничтожать диверсантов. А их было очень много. Иные группы, одетые и вооруженные по-нашему, трудно было распознать, что это враги. Мы успешно выполняли свою задачу, а также занимались эвакуацией семей военнослужащих. В тяжелых условиях все же смогли отправить в Казань 25-30 семей.
Командиром полка был майор Зайцев, комиссаром – Протасов, начальником штаба – майор Данилов.
О фронтовых дорогах товарищей и командиров мало знаю. Только мне известна судьба Героя Советского Союза А.М.Коваля и ст. лейтенанта А.А.Бабаджаняна.

МЕДВЕДЕВ Виктор Константинович, курсант учебной роты 169-го стрелкового полка:
Часть располагалась в г. Чижев Белостокской области. Учебная рота была укомплектована из лиц, имеющих среднее и высшее обра¬зование. В течение двух лет мы должны были пройти программу пехотного училища, сдать экзамены и получить должность среднего командира.
Учебная рота размещалась в фольварке, примерно в трех километрах от Чижева. В роте я был командиром отделения. Командиром нашего взвода был мл. лейтенант Никифор Чебанов, командиром пулеметного взвода – мл. лейтенант Мишин, политруком роты – Тюрин, старшиной роты — Стройкин. Командиры рот часто менялись, помню лейтенанта Мазуренко и капитана Супруненко. Командовал полком майор Котов.
Среди курсантов запомнились: Константин Фоменко, Анатолий Волошин, Петров, Сидоров, Зуб, Цеханов, Степин. В конце мая 1942 года меня и курсанта Фоменко откомандировали в Тамбовское кавалерийское училище. В марте 1942 года был направлен в 7-й кавкорпус Западного фронта.

МЕДВЕДЕВ Николай Романович, красноармеец 17-й стрелковой дивизии:
Примерно за две недели до войны нашу техническую роту 114-го отдельного саперного батальона и спецвзвод послали на укрепление дотов… Во время боев где-то между Белостоком и Гродно меня ранило.

СТЕПУТЕНКО Николай Сергеевич, 3-й мехкорпус 10-й армии:
У меня сохранились фамилии сослуживцев 40-41 годов.
35-й танковый полк (курсы шоферов).
Кучеренков И. – командир 3-го взвода курсов.
Митин – помкомвзвода.
Погребной — ст. лейтенант.
Пилипенко – старшина курсов.
Суслов, Елец – сержанты.
Курсанты: Павлинов, Черниченко, Солодухин Яков, Кравцов, Данилов, Никитенко Николай Семенович, Зятьков, Москаленко, Демиденко, Моргунов, Живодеров, Краснобаев, Халеев Михаил, Халеев Иван, Владимиров, Аннике-енко, Гавриленко, Гурбановы — братья, Молдованов, Кравцов Иван, Дроздов, Белоусов, Минченко, Жариков, Чекишев, Беляцкий, Стрельцов, Цацоха.
Курсы мотоциклистов.
Татаркин — начальник курсов. Новожилов — курсант.
64-й ОЗАД 6-й казачьей дивизии.
Дайлидов – капитан, Евдокимов – ст. лейтенант.
Скуратов, Марюткин — шоферы.
Заика – ст. сержант, Триков – культработник, Рогоза – ст. воентех, Шлыков Иван Иванович – автовоентех, Сверчевский — комиссар батареи, Кононов — ст. лейтенант, комбат, Суслов – старшина, командир огневого взвода, Мищенко Иван, Березовский – сержанты из боепитания. Солнцев, Морев, Черниченко, Ляхов, Никитюк, Мандрик- казаки взвода управления.
Эскадрон связи.
Груша – капитан, командир эскадрона, Каменев – ст. лейтенант, командир взвода. Связисты: Горбатюк, Никитюк, Ничипорук, Борискин, Плетюхов, Громобой, Григорьев, Лихобаба, Нездоймишалка, Воскресенский.

КОСТИЦИН Андрей Васильевич, старший фельдшер 103-го стрелкового полка 85-й стрелковой дивизии:
В первые часы войны, когда обрушились бомбы врага, мне было поручено эвакуировать тяжело раненых в гарнизонный госпиталь в Гродно. Доставил бойцов благополучно. Когда возвращал¬ся в укрепрайон, началась снова бомбежка. Наши батальоны совместно с пограничниками Августовского погранотряда вступили в бой.
Где-то на шестой – седьмой день войны на нашем пути был сброшен вражеский десант. Пути нашего отступления были отрезаны. Полк был расчленен на отдельные группы. Некоторым удалось выйти из окружения, другие всту¬пили в партизанское движение, третьи попали в плен. Из оставшихся в живых нам удалось отыскать только 29 ветеранов дивизии.

НАЗАРОВ Павел Михайлович, пограничник 11-й погранзаставы:
К шести часам вечера в бою у железной дороги я был взят в плен. Военнопленных держали в Сувалках. Оттуда бежал, но поймали. Так было несколько раз. В октябре 1941 года заболел. В то время находился под Ломжей в деревне Поняты. Местный крестьянин Генек Пихотиник взялся лечить меня травами. За три месяца, можно сказать, он поставил меня на ноги.
Воевал в партизанах. Но заболел снова. Вместе с Филиппом Редькиным, который болел малярией, решили отсидеться на хуторе. Нас кто-то выдал немцам. Из концлагеря снова бежал с летчиком Михаилом Луценко, перешли удачно линию фронта и вновь участвовал в боях, был минометчиком.

ДРУЖКОВ Василий Антонович, помощник начальника отделения штаба 85-й стрелковой дивизии:
После первомайского парада в Минске наша дивизия была переброшена в Гродно. Здесь из 59-го, 103-го, 141-го полков было направлено по одному батальону в распоряжение генерал-лейтенанта Д. Карбышева на укрепление границы.
21 мая 1941 года генерал-майор Бондовский и дивизионный комиссар Толкачев проводили совещание с командирами частей. Мне было поручено к 22 июня дать сведения о численном составе и боевом вооружении дивизии. Для этого надо было выехать на границу и посетить каждую часть.
Война застала меня на границе. Фашисты нас уже начали обстреливать 21 июня в 22.00. Появились жертвы. Обстрел длился до двух часов ночи 22 июня. Утром возвратился в Гродно и доложил об обстановке командованию.
Уже падали бомбы на железнодорожный вокзал и мост через Неман. Я получил распоряжение о захоронении всех документов и личных дел командиров дивизии. Те места, где были спрятаны документы, я нанес на карту.
Разрозненные части осуществляли свой отход лесами и ночью. Руководил их продвижением полковой комиссар Григорьев. В нашей группе было 300-400 человек. Шли с боями, теряя личный состав.
4 июля при попытке выйти из окружения я был ранен в позвоночник и попал в плен. Пройдя в фашистских лагерях все муки ада, по возвращении домой оказался “врагом народа” и пять лет отсидел в наших лагерях. Схожая послевоенная судьба была и у многих других фронтовиков.

БУРОВ Виктор Семенович, командир роты 24-й стрелковой дивизии:
Штаб нашей дивизии, которой командовал генерал Галицкии, находился в Молодечно. Лично я служил в 168-м полку в местечке Воложин.
22 июня наш полк, 8-й из Молодечно и 3-й из Лиды выступили к государственной границе и заняли оборону. Кстати, в дивизии была только одна-единственная топографическая карта данной местности, да и та не соответствовала действительности. Мы не имели компасов и биноклей.
Командир 3-го батальона капитан Соколов занял оборону вдоль шоссе на высотках. Когда появились вражеские мотоциклисты, по ним был открыт огонь со всех пулеметов, укрытых там. Многие гитлеровцы нашли здесь свою поги¬бель. Нам досталось 26 мотоциклов. К сожалению, ни один из наших офицеров их не мог завести.
Только 30 июня мы узнали о реальной обстановке. Ни с севера, ни с юга мы не обнаружили соседей, подразделений, с которыми вместе должны были остановить противника. Вполне закономерно, что поступил приказ о выводе личного состава из окружения в район Москвы.
Командир 168-го полка полковник Уткин передал мою пулеметную роту одной из рот, чтобы прикрыть отрыв наших подразделений от сил противника. Выводил из окружения комдив Галицкий. У него была устаревшая карта, которая не соответствовала местности. Шли, не имея боеприпасов и продовольствия.

ТРУСОВ Василий Сергеевич, лейтенант 274-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии:
После окончания Рязанского пехотного училища в марте 1940 года попал в эту роту. После финской войны командовал 8-й ротой. 1 мая того же года участвовал в параде на Дворцовой площади в Ленинграде в качестве командира сводной роты. Во время дислокации у западной границы я был зам. командира 8-й роты. Командовал ротой лейтенант Смирнов, политруком был Борисов.
Во время отступления с группой бойцов попал в 50-ю стрелковую дивизию. С ней вы¬ходил из окружения севернее Минска на Витебск. После опять воевал. В 1944 году был взят в штаб 3-го Белорусского фронта, войну закончил в звании майора в Восточной Пруссии.

ПЕТУХОВ Павел Васильевич, красноармеец роты связи 274-го полкА 24-й стрелковой дивизии:
Бой наши подразделения приняли 23 июня утром и отражали танковую атаку. Держались четверо суток, а потом начали отходить. Комиссар полка приказал всем сжечь комсомольские билеты, оставить в брючном карманчике лишь ампулу с адресом. Наши столкновения с врагом крупными боями назвать нельзя, но стычки были частые.
Болезнь помешала мне выбраться из окружения. Несколько раз попадал в концлагерь и убегал оттуда, но на принудительных работах все же пришлось потрудиться в Германии и бороться за свою жизнь.

В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...