1941: когда командиры седеют

1941Погожим майским днем, в канун очередной годовщины Победы, в гости к воинам пограничной заставы имени Героя Советского Союза Виктора Усова приехали ветераны Великой Отечественной войны. Они осмотрели заставу, возложили цветы к памятнику пограничникам, погибшим здесь 22 июня 1941 года, постояли, обнажив головы, в скорбном молчании.
А потом ветераны вместе с пограничниками сидели у костра на поляне вблизи заставы, вспоминали, как поется в песне “о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах”. Воспоминаний было много, и это не удивительно. Было что вспомнить этим пожилым людям, не раз смотревшим смерти в глаза.
Да и слушатели у них были особенные – продолжатели славных боевых традиций старшего поколения.
Была среди участников той встречи и Екатерина Ивановна Скуратова — невысокая пожилая женщина с простым добрым лицом, в белом платочке, одетая в пиджак и юбку, сшитые из материала цвета морской волны, из которого во времена СССР шили парадную форму для офицеров Советской Армии. На пиджаке ее красовался орден Отечественной войны, несколько медалей и знак ветерана Великой Отечественной войны.
Приехала она в Гродно из Черниговской области не случайно: ей довелось участвовать в боях за освобождение города над Неманом летом 1944 года. Разговаривала Екатерина Ивановна на родном украинском языке, мелодичном и понятном для всех без переводчика. И слушали ее внимательно.
Война смертельным катком прокатилась по семье Скуратовых. Ее братья и сестры уже в начале войны кто погиб, а кто был вывезен насильно в Германию.
После двух лет жизни в оккупации в мае 1943 года решила девятнадцатилетняя Екатерина идти на восток, навстречу Красной Армии. Присоединилась к трем советским командирам-окруженцам, излечившимся от ран. Имелся у них и запасной вариант: они намечали примкнуть к брянским партизанам, если бы не смогли перейти линию фронта.
Пройдя пешком несколько сот километров, ежеминутно подвергаясь опасности быть схваченными немцами или полицаями, путешественники добрались до Ярцева, к которому приблизилась линия фронта.
Пока думали, как пройти к своим, фронт сам двинулся им навстречу, так что пришлось от пуль и бомб прятаться в погребе одного из сердобольных жителей, приютившего странников.
А потом была радостная встреча с советскими воинами-освободителями и вступление в действующую армию. Правда, спутникам Екатерины встать в военный строй было проще, чем ей.
Екатерина Ивановна с улыбкой вспоминает, как она доказывала высокому начальству, потрясая удостоверением тракториста, что ее место за рычагами танка. Генерал же, погладив ее по голове, как ребенка, дал понять, что такие худышки, как она, с танком не справятся.
Сошлись на том, что направили Катю в роту связи … стрелкового полка. Она была счастлива безмерно. Шутка ли сказать, стать рядовым Красной Армии — армии-освободительницы, несущей свободу соотечественникам, народам Европы.
Сожалела, что ее часть не участвовала в освобождении Украины и ее родной Черниговщины, однако утешилась тем, что стала участницей освобождения братской Белоруссии.
С волнением рассказывала Екатерина Ивановна о боях в Восточной Пруссии, о таком боевом эпизоде из своей жизни.
Случилось так, что немцы крупными силами контратаковали, потеснив наши войска и вклинившись в их боевые порядки.
Екатерина Ивановна, еще одна девушка-связистка и старшина роты оказались в подвале дома одного из немецких хуторов. Потом в подвал дома вскочил командир роты старший лейтенант Александр Амплеев, отстреливавшийся от наседавших немцев.
Вместе со старшиной они завалили входную дверь подвала какими-то бочками и мебелью. Подсчитали боеприпасы, кое-что осталось. Телефонные провода были порваны, связи не было, зато был целый термос с супом, который не успело забрать подразделение.
А кругом были немцы. Даже в доме. Вот-вот можно было ожидать, что немцы захотят обследовать этот подвал, ставший для связистов и убежищем, и мышеловкой.
Старший лейтенант наметил порядок действий на случай штурма немцами их подвала. Взял себе автомат, а свой пистолет отдал Екатерине. У старшины был карабин. Подготовили к бою гранаты, их оказалось три. По одной гранате получили девушки.
— Мы решили живыми не сдаваться, – поясняет Екатерина Ивановна. – Всем было известно, каким зверским издевательствам подвергались девушки и женщины, попадавшие в руки немецкой солдатни. Когда мы попросили командира в случае чего пристрелить нас с подругой, он долго молчал, а потом дал нам по гранате. Мы поняли, для чего. Удивительно, но холодок грозной “лимонки” меня успокоил, и я, прислонясь спиной к стене подвала, задремала.
А утром мы услышали, как наверху вблизи дома прогрохотали наши танки и звуки боя начали удаляться. Когда мы вышли из подвала, было уже светло. Но мы не узнали нашего ротного: он был весь седой, хотя ему было только 22 года. Потом поняли, что командир очень переживал за нас, девушек.
Завершая свой рассказ, Екатерина Ивановна неожиданно обратилась к солдатам-пограничникам, слушавшим ее:
– Ребята, берегите своих командиров! И помните: они всегда думают и заботятся о вас!

В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...