1941-й на Гродненщине: свидетельства участников

О событиях 1941 года на Гродненщине вспоминают их участники:
1941

Боянов Иван Илларионович 56 с. д. 184 с. п. (Петропавловск):

Наша 56 с. д. прибыла в Гродно из Лиды после июньского парада. Находились недалеко от м. Гожа 184 полк и полковая школа.

Вечером 21 июня смотрели фильм “Великое зарево”. После фильма еще и не успели заснуть, как послышались артиллерийские залпы, на большой высоте летели самолеты. Никто этому и значения не придал, т. к. шли учения. Пошли все на Неман умываться.

Прибежал посыльный: боевая тревога. Все побежали в расположение части, а по ней уже била артиллерия.

Трудно было понять, что же происходит, а когда все кругом горит, рушится, то было ясно. Приходили сообщения одно сильнее другого.

Город горел.

Почему мы сразу не поняли, в Гоже, что война началась? Да потому, что перед нами пограничники удерживали врага, шли бои там, а связи не было уже давно. Немецкие войска шли со стороны Сува- лок, бои в стороне Августова.

Мы начали отступление. Несли большие потери как в технике, так и в живой силе.

Сила врага была велика. Не могли сдержать немецкое наступление три армии, а что говорить о нашей школе.

Потери были неисчислимыми. Убитых не перечесть, раненых добивали немцы, а здоровых брали в плен, а за плен уже рассчитывались после войны в сталинских лагерях. Кто не был инвалидом после войны, то стали инвалидами после лагерей, кто сумел их выдержать.

Расстрелян Павлов со своим штабом, попавших в плен не считали за людей, и сейчас еще трудно понять, кто виновен в таком кошмаре июня 41 г. и до конца войны

 

Наконечников Александр Андреевич 231 с. п. 56 с. д. (Ростовская обл.):

В октябре 1940 г. призван в армию и сразу же направлен в 213 с.п. в м. Ивье. В декабре полк переброшен в Гродно. В мае 41 г. полк выведен в летние лагеря под Сопоцкино, где и встретили день войны.

Когда стали бомбить сверху, с земли летели снаряды. Командиры были в части. Тут же к нам бежали жены командиров, их дети. Они не знали, что делать.

Часов в 9 утра к нам прибежали пограничники с сообщениями, что уже граница прорвана, не могли сдержать натиск немцев, а в 11 утра 22 июня заявились немцы из леса, который был в 300 метрах от нас.

Огнем из окопов немцы вынуждены были отойти, но к ним шло пополнение с большой силой орудия, а нас уже оставалась горстка. Наши окопы обстреливались артиллерией из минометов. Так было до вечера. Жертвы большие, и отступать-то некому.

24 июня пришлось идти к лагерю, а 25-го на рассвете пошли к Неману, чтоб переправиться и пойти на Вильнюс.

Отступление было горьким для всех. Я попал в плен под г. Лида, вместе со мной был наш командир майор Яковлев. Нас разделили, т. к. я был рядовой.

После плена был в армии до 46 г. Вернувшись домой, работал комбайнером и на других работах в колхозе. Работаю еще и сейчас, хотя мне уже 77 лет.

 

Рассказ Индюшкина, пограничника заставы № 10, февраль 1941 год:

Это произошло в феврале 41 года. День был замечательный, солнце светило ярко, а бодрящий морозец создавал хорошее настроение. Я быстро шел по флангу, впереди весело бежала собака Гера, изредка поворачивая назад свою волчью голову, как бы спрашивая: “Вперед?”. Вдруг собака остановилась, низко опустив голову, начала кружить на одном месте.

Я подошел и увидел какие-то круглые следы, шедшие со стороны границы. Это был не звериный след, но и не человеческий. Гера рвалась вперед, а я пошел за ней. Вот шедший остановился, потоптался на месте и прямо пошел вглубь нашей территории. Я ускорил шаги, Гера тянула поводок, становилось жарко.

Вдруг собака остановилась, взглянула на меня, а заг тем рванулась вперед. Я посмотрел и ахнул: вперед по ровному полю бежал человек, одетый в короткую куртку. Он размашистым шагом удалялся. Мне же мешал бежать полушубок.

Не долго думая, я сбросил его и в одной куртке бросился в погоню. Но человек удалялся от меня, медленно, но неуклонно увеличивалось расстояние между мной и им, пот градом заливал мне глаза. Фуфайка тоже полетела на снег, через некоторое время пришла очередь и шапке, но зато расстояние стало уменьшаться.

Гера тащила меня все сильней и сильней. Вот остались каких- нибудь сто или двести метров, я пустил Геру, словно вихрь рванулась она вперед, с каждым “прыжком расстояние уменьшалось. Еще прыжок: лапы собаки повисли на плечах бежавшего.

Он сделал несколько неверных шагов и рухнул на снег. Подбежал я, заставил задержанного положить руки за голову. Мы двинулись назад по следу.

По пути я подобрал все, что сбросил с себя и опять принял подобающий вид пограничника. Почему следы были круглые? И сам себе ответил: специальные лыжи, ухитренный след.

Отцы и дети из 41-го: страницы истории / авт.-сост.И. Е. Макеева. – 2-е изд., доп. – Гродно: Гродненская типография., 2004.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...