1941: ГРОЗА ЗАСТАЛА ВРАСПЛОХ

1941aО первых днях войны на Гродненщине вспоминает красноармеец 38-го отдельного разведбатальона 56-й стрелковой дивизии Александр Петрович Матасов:

Родился в 1922 году в селе Киквиды Киквиденского района Волгоградской области. В 1940 году окончил среднюю школу и был призван на службу. Зачислили писарем секретной части дивизии, которая дислоцировалась в Лиде Гродненской области.
7 мая 1941 года во время вечернего киносеанса батальон был поднят по тревоге и, передвигаясь только ночами, прибыл 9 мая в приграничный район. Расположились лагерем в августовском лесу. По соседству с батальоном находился 213-й стрелковый полк и отдельный зенитно-пулеметный батальон.
В то время у меня была возможность читать секретные документы, например, разведывательные сводки. Многое знал о расположении и передвижении немецких воинских частей, сосредоточивающих свои силы вдоль всей новой советско-германской границы. Но я, как и многие, не предполагал, что надвигается смертельная опасность.
С нашей стороны параллельно границе силами приписного состава, призванного с гражданки, круглосуточно велось строительство дотов, но до их боевой готовности было еще далеко.
С личным составом проводилась отработка огневой подготовки, танковая и автобронероты практиковали ночные стрельбы. Из боевой техники в батальоне имелось 10 бронеавтомобилей и танк-амфибия, оставленный для обучения. Положенные по штату 15 таких же танкеток были сданы как устаревшие и снятые с вооружения. Вместо них должны были получить легкие разведывательные танки новой конструкции, кажется, Т-40. Но до начала войны они так и не поступили.
Из боеприпасов личный состав и машины имели только по боекомплекту. Основной боевой запас оставался на складах в Лиде. Переданные батальону две самоходные 76-миллиметровые пушки на автомобиле ЗИС-5 снарядов вообще не имели.
Утром 22 июня мы услышали глухие раскаты, напоминающие гром. Они все усиливались. Не дожидаясь команды “подъем”, командир и рядовые оделись в выходное обмундирование и выходили из палаток, спрашивая друг друга, что происходит. Ответить на это никто не мог. Как стало известно позже, это немцы бомбили Гродно.
Спустя какое-то время над лагерем, почти касаясь верхушек сосен, показался немецкий самолет и на бреющем полете начал стрелять по лагерю. К счастью, убитых и раненых не оказалось.
Некоторые из нас предположили, что начинаются армейские маневры, и это наш самолет перекрасили под немецкий, и он стрелял холостыми патронами.
Не прошло и получаса, как горнист проиграл боевую тревогу. Началась выдача оружия и боеприпасов. Было высказано первое предположение о нарушении границы на нашем направлении.
Связи с Гродно, со штабом 3-й армии не было: линия оказалась выведенной из строя. Радиосвязь установить не могли из-за отсутствия ключей.
Немедленно заняли оборону на протяжении всего лагеря вдоль границы. В первом бою был ранен командир бронероты лейтенант Рябцев: бронебойная пуля пробила броню башни и повредила его плечо.
Командира сопровождал радист Правдин с рацией 5-АК. Ему поручалось доставить раненого в Гродно в госпиталь, потом передать распоряжение командования о дальнейших дей¬ствиях.
Сообщения от него мы не дождались. Тогда в Гродно направили бронемашину с экипажем в четыре человека, которые тоже не отозвались.
Делается еще одна попытка прорваться в Гродно. С заданием был направлен помощник командира батальона по техчасти ст. лейтенант Малахов Василий Степанович на мотоцикле с коляской.
Не знаю, сколько прошло времени с момента его отъезда и где это случилось, но примерно в 9-10 часов утра его привезли в часть убитым пулеметной очередью.
Похоронили на том месте, где стояла ленинская палатка. На могиле установили столбик с прибитой к нему дощечкой, на которой я краской написал фамилию и дату гибели. На верх столбика поставил бюст И. Сталина, отлитый из алюминия.
Приблизительно в 12 часов дня радист поймал московскую волну, и мы услышали выступление В.Молотова, который обращался к народу. Он сообщил, что немцы перешли границу. Тогда все поняли, что это война.
На протяжении первых двух дней полк и два отдельных батальона отражали атаки немцев, не давали им возможности переправиться через речку Черная Ганьча (приток Немана).
24 июня с наступлением ночи, израсходовав почти все боеприпасы, начали отход от границы. В эту ночь в небольшом лесочке у деревни Радзивилки были уничтожены все документы вместе с топографической картой немецкой территории.
К утру без происшествий достигли берега Немана, благополучно переправились благодаря нашей разведке и пограничникам, присоединившимся к нашей части в первое утро.
Начался долгий путь на восток без связи с вышестоящим командованием или другими воинскими частями. Отступление происходило неорганизованно. Очень часто командиры бросали своих красноармейцев, а сами уходили небольшими группами.

В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.
***

Вот какие стихи написал о начале войны Александр Петрович Матасов, участник Великой Отечественной в феврале 1984 года, через много лет после войны:
ПАМЯТЬ
Выпьем, мой друг, по сто граммов,
Пока сердца удары слышны,
Вспомним друзей-ветеранов,
Вспомним начало войны.
Тех парней, что утром воскресным,
Там, в приграничном краю,
Пали геройски, безвестно
В первом неравном бою.
Вспомним, как Гродно бомбили,
Где первый упал снаряд…
Лежит в неизвестной могиле
Пропавший без вести солдат.
Не льются в день гибели слезы
На холмик, заросший травой,
Лишь только июньские грозы
Напомнят тот утренний бой.
Пусть имя его неизвестно,
И слава не так велика.
Все подвиги, равно и вместе,
Уходят, как память, в века.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...