1941: ДЕРЖАЛИСЬ СТОЙКО

1941О первых днях войны вспоминают участники тех событий – солдаты и офицеры.

Василий Степанович Гришин, старшина автороты 87-го погранотряда:

Стойко держались воины-пограничники нашей части. Особо отличился в бою пулеметный расчет сержанта В.Демченко. Он уничтожил более ста гитлеровцев.
В первый день войны И.И.Овчаренко записал на свой боевой счет около 200 уничтоженных фашистов.
Отступая, пограничники не выходили из боя. 2 августа меня ранило в ногу, но машины не оставил. После выхода из госпиталя был переведен шофером 112-й стрелковой дивизии.
Не один раз часть попадала в окружение, но выходили группами. Одну из них вывести из окружения было поручено мне. Шли по компасу, около Звенигорода прорвались к своим, и нас зачислили в 87-й погранполк, который был сформирован на базе оставшихся подразделений 87-го ломжанского погранотряда.
Служил в 3-м взводе резервной заставы 1-го батальона, которым командовал майор Шарандак. Перед полком была поставлена задача по ликвидации шпионов, диверсантов, полицаев и других предателей.
Вспоминается 2 декабря 1941 года, когда сводный батальон пограничников в районе деревни Грязь вел бой 12 часов.
Полк принимал участие в обороне Москвы, ему присвоено звание Осовецкий.
Демобилизовался из Германии в 1946 году, являлся председателем совета ветеранов Осовецкого погранполка НКВД–МВД.

Борис Хуснутдинович АЛИКБАЕВ, командир 128-го отдельного дивизиона 86-й стрелковой дивизии:

После освобождения Бессарабии наш дивизион прибыл на укрепление Белостокского выступа и размещался в районе 87-го ломжанского погранотряда. Еще не успели ничего сделать для укрепления своих позиций, как на нас обрушился огненный смерч. Бои были жестокие.
В 40 км от Цехоновца в лесу располагался 383-й гаубично-артиллерийский полк Пиотровского. Пока были боеприпасы, этот полк сильно крушил врага. Когда снаряды кончились, командир отдал приказ к отступлению.
На сборы было отведено 20 минут. Боец А.В.Галкин в то время дежурил на кухне. Ему помогали сержант Виткуткин, бойцы Горьков и Соловьев. Грузились в машины в надежде, что скоро придут свои на подкрепление и враг будет повержен и наказан.
Но ничего не дождались. Дрались теми силами, что были. Батарея лейтенанта Малярца сдерживала наступление противника.
День и ночь из боя не выходили. 25 июня был ранен Галкин, получил ранение командир дивизии полковник Зашибалов.
После выхода из окружения воевал в 286-м минометном полку 3-й армии. Прошел всю войну и демобилизовался в 1958 году.

Аркадий Андреевич Маринович (г. Хойники), воевал на бронепоезде № 44, которым командовал Степан Леонтьевич Клюев, уроженец Витебской области. В составе 126-й стрелковой дивизии участвовал в боях за город Лида:

Немцы с ходу захватили станцию, на которой было много эшелонов с военной техникой и боеприпасами. Последовал приказ командования – отбить железнодорожную станцию и вывести оттуда составы.
Уже вечерело, когда бронепоезд с десантом ворвался в город. Завязался бой. Немцы не ожидали такого огненного налета и отступили.
Под прикрытием огня происходила эвакуация военного снаряжения. Эшелон за эшелоном уходили со станции в сторону Молодечно и Баранович.
Затем мы сдерживали наступление врага в Барановичах, Столбцах, Минске и других городах.
В боях за разъезд под Кричевым был тяжело ранен и контужен, оставлен в числе убитых. Мои документы и медальон были отправлены в штаб.
Но я остался в живых, воевал, дошел до Берлина.

Владимир Никитович Кацуба, связист 444-го корпусного артиллерийского полка:

Казармы полка находились рядом с железнодорожным вокзалом и зоопарком в Гродно.
Штаб и полковая школа были вынесены на окраину города.
Полк имел на вооружении 152 мм пушки-гаубицы на тракторной тяге. Это был “Сталинец” ЧТЗ.
Как и бойцов других подразделений и частей, война застала нас у государственной границы.
В первый день войны 1-я батарея была разбита полностью.
Уцелевшие подразделения полка вернули в Гродно. Здесь получили снаряды, винтовки, пистолеты и противогазы.
За городом по дороге в сторону Минска мы вновь заняли позиции.
Наша 3-я батарея 1-го дивизиона прямой наводной сдерживала наступающих фашистов. Бой был жаркий.
Второй хороший отпор врагу мы дали около Слонима, остановив танковую колонну неприятеля. Нашим наблюдательным пунктом была автомашина ГАЗ-2А в березовой роще.
Командир батареи лейтенант Титов, я — связист, разведчик Федор Нарусланов и шофер Коростылев готовили данные для ведения огня и одновременно следили за воздухом.
Вдруг мы заметили, что над нами завис неприятельский самолет-корректировщик. Тогда по команде лейтенанта Титова мы открыли огонь из всех видов имеющегося у нас оружия.
Я стрелял из ручного пулемета системы Дехтярева. Как мы радовались, когда от нашего огня стервятник рухнул наземь, объятый пламенем.
Помнится мне переправа через Неман у города Мосты. Здесь было сосредоточие многих частей. Переправлялись вброд под сильной бомбежкой врага. Под Минском я был ранен и попал в плен.
Сегодня важно назвать фамилии всех боевых товарищей, с кем вместе сражались против коварного врага, вынесли все невзгоды и победили. К сожалению, помнятся не все. И это не случайно.
До начала войны я прослужил лишь три месяца. Место службы за это короткое время менялось. Сначала взвод связи штабной батареи, затем полковая школа младших командиров. Тех, кто хорошо усвоил специальность, направили в дивизионы. В это время было взято на переподготовку 40 человек, в основном жителей Гродненской области, из Барановичей и Слуцка. Из этого городка служил у нас Василий Янковский, запомнилась фамилия еще одного бойца — Непониманский.
Командовал полком подполковник Кривицкий, начальником штаба был ст. лейтенант Абрамов, начальником полковой школы — майор Царев, командиром 1-го дивизиона — капитан Фраткин, начальником связи дивизиона — лейтенант Калашников, командиром штабной батареи — Панкратов. Капитан Данилов был начальником финансовой части. Заместителем командира полка по политчасти был Папских. Помню начальника связи одного из дивизионов лейтенанта Васильева.
Из запомнившихся 48 фамилий удалось разыскать только бывшего курсанта полковой школы тракториста Ульяна Антоновича Билецкого.

Иван Яковлевич Привалов, командир взвода полковой школы 59-го стрелкового полка 85-й Челябинской стрелковой дивизии:

Вечером 22 июня 1941-го меня назначили начальником 3-го караула у военных складов, которые находились на северной окраине Гродно.
Караул подчинялся коменданту города и должен был выполнять все его приказы. В тот вечер комендант получил приказ командующего 3-й армией немедленно подготовить к взрыву, на случай оставления нашими войсками Гродно, склады боеприпасов и горючего.
Моему караулу было приказано к 24.00 под руководством воентехника 2-го ранга Серегина подготовить к уничтожению склады с боеприпасами. Этого добра было призапашено немало: одних только снарядов различных калибров хранилось сотни тысяч.
Несколько тонн тола я должен был отдать саперам для взрыва мостов, складов с горючим. Кроме того, я был обязан поднять по тревоге караул и оцепить взрываемые объекты, чтобы обеспечить безопасность случайно оказавшихся поблизости людей. Сам же взрыв произвести по паролю “Москва” в точно назначенное время.
К полночи все было готово. Поступил пароль. В 00 часов 30 минут по моему сигналу воентехник Серегин произвел взрыв.
Сначала взлетели в воздух мосты, затем склад боеприпасов. Казалось, землю вырвали из-под наших ног: она заходила ходуном, хотя мы и были на приличном расстоянии от места взрыва.
В это время на южной окраине города в небо рванулись огромные столбы пламени и раздался тяжелый гул – это уничтожались склады с горючим. Сколько тогда погибло военного добра! Ведь через несколько дней наши танкисты были вынуждены из-за нехватки горючего бросать свои танки, водители — автомашины, а артиллеристы, расстреляв боеприпас, подрывали свои пушки. Но, по-видимому, тогда иначе поступить было нельзя: не оставлять же врагу заготовленные боеприпасы на целую армию.
Вскоре мы вышли на скидельское шоссе и присоединились к отступавшим войскам. Вместе с 56-й дивизией заняли оборону на реке Котра. После двухдневных боев отступили к Мостам, а затем к Минску.
5 июля наша группа объединилась с другими в небольшой партизанский отряд, в котором я стал командиром взвода.
Потом наш отряд вошел в более крупный, которым командовал Дмитрий Гуляев. К1943 году отряд вырос в партизанскую бригаду, носящую имя погибшего командира Д. Гуляева.
Бригада провела немало жестоких боев с оккупантами в Старобинском районе Минской области.
К концу июня 1944 года в бригаде (она называлась 101-й им. Невского) насчитывалось свыше 1200 человек. Во время операции “Багратион” с боем заняли Старобин и удерживали до прихода наших войск.
За время войны был трижды ранен и один раз контужен, в результате чего стал инвалидом Отечественной войны 2-й группы. В настоящее время проживаю в г. Бобруйске.

Александр Васильевич Власов, командир взвода управления батареи 444-го КАП:

После окончания Рязанского артиллерийского училища я получил звание лейтенанта и с группой молодых офицеров в составе 8-10 человек был направлен в Гродно.
Командиром моей батареи во 2-м дивизионе был, если не изменяет память, ст. лейтенант Исаев, также выпускник нашего училища.
Офицерская служба началась в необычных условиях — на боевых порядках и в присутствии реального противника, который постоянно нарушал границу.
19 июня по приказу командира батареи я с наблюдательного пункта убыл на огневую позицию и вступил в исполнение обязанностей старшего офицера батареи.
Конечно, время было мало для проверки и повышения боеготовности огневых расчетов. Но тренировки проводились постоянно.
Трудность заключалась в том, что большинство личного состава огневых расчетов составляли приписной состав, почти не обученный и не вооруженный личным оружием. Да и я был без пистолета.
Вечером 21 июня мне на огневую позицию привезли 40 боевых снарядов. Надо отметить, что принимались меры по усилению инженерного оборудования: наблюдательных пунктов и огневых позиций. Так, утром 22 июня я должен был с личным составом ехать в лес за материалами. Ожидая, услышал гул самолетов. Затем на наши расчеты обрушился мощный артиллерийский огонь.
Связь с комбатом сразу прервалась. Приказа на открытие огня я получить не мог. По согласованию с комиссаром батареи мы открыли стрельбу по ранее намеченным целям. Но силы были неравны.
Подъехал комбат и по его приказу начали отходить. Но сделать это быстро не могли, потому что скорость трактора “Сталинец-65” была всего 5-6 километров в час.
Около Гродно во время очередного авианалета противника я был ранен и эвакуирован сначала в Лиду, затем в Минск, Смоленск и Вязьму. После ранения продолжал воевать. Мирную жизнь тоже связал с офицерской судьбой. Вышел в запас в 1976 году в звании полковника.

Игнатий Андреевич Горбунов, сержант 59-го стрелкового полка 85-й стрелковой дивизии:

Годы, что версты. На каждой из них своя отметина. Такой отметиной для меня, моей страны было раннее утро 22 июня.
Штаб полка размещался в военном городке, напротив железнодорожного вокзала в Гродно.
Хорошо помню, что в это утро начальник боепитания полка Грызлов дважды ездил с боеприпасами на место строительства Гродненского укрепрайона, но после второй поездки он в полк не возвратился. Его судьба нам не была известна.
На строительстве укрепрайона была занята большая часть красноармейцев. Штаб полка весь день 22 июня был в своем расположении.
Командование ждало возвращения в часть подразделений, которые были на строительстве и несли караульную службу. Только к вечеру прибыло небольшое пополнение, и к ночи полк оставил Гродно, занял оборону в северо-восточной части города.
Немцы продолжали бомбить город и наши позиции. Ночью 23 июня саперы под командованием Алексеева осуществляли взрывы мостов, складов горючего и боеприпасов на окраине Гродно.
Алексеев со своими саперами в часть не возвратился. Его судьба и судьба команды нам не была известна.
Фашисты ожесточенно рвались вперед. В ответ на это был приказ командира полка полковника Терентьева: “Стоять насмерть!”
Наш полк участвовал в оборонительных боях, будучи уже в окружении, но обеспечивал выход из окружения другим частям. Наши контратаки приковывали внимание захватчиков, нарушали их планы в быстром продвижении вперед, на восток.
Мы были преисполнены чувством долга и ответственности за порученное дело, хотя и не имели численного преимущества над немцами.
Были контратаки, тогда фашистская пехота поворачивала назад, и нам казалось, что немцы отступают.
Самые жестокие бои происходили на 5-й или 6-й день войны. В этот день больше обычного рвались над нами бомбы, артиллерийские снаряды огромной мощности. После такого смертоносного огня появилась вражеская пехота на мотоциклах и машинах. Ее мы встретили достойно. Наступающие немецкие войска неожиданно остановились, а затем повернули назад. Бойцы были рады, что отбили очередную атаку.
Прошло немного времени. Вдруг на левом фланге раздались выстрелы, вспыхнула стрельба. Здесь защищалась наша разведрота. Немецкая пехота, имея большое превосходство, прорвала нашу оборону. Когда подоспели на помощь разведроте, то оказалось, что все разведчики погибли.
В этом бою полк понес большие потери, израсходовал все или почти все боеприпасы. На перекличке не оказалось большинства командиров, красноармейцев. Был ранен командир полка Терентьев. Не явились на сборный пункт командиры Румянцев, Комаров, Страшкевич и другие, из писарей штаба полка – Пронин Петр, Игошин, Мазем, Мочульский и другие. Уцелели из писарей только я и Николай Орешкин.
Своевременно и с почестями нам не пришлось похоронить свою разведроту, которая выстояла насмерть. Героизм павших разведчиков вне всякого сомнения.
Долг оставшихся в живых в том, чтобы место гибели разведроты 59-го полка сделать скорбным напоминанием о погибших, о прошлом. Предлагаю место у дороги Гродно – Лида, в 20 км от Гродно.
Сооружение памятников павшим в боях, содержание в надлежащем по¬рядке кладбищ и могил — долг живущих и последующих поколений, важный фактор патриотического воспитания.

В июне 1941-го (воспоминания участников боев на Гродненщине). Книга вторая. Гродно, 1999.

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...