ВСТРЕЧА В ГРОДНО или Как познакомились два легендарных разведчика

molodi-abel

Этот интереснейший факт из увлекательнейшей биографии выдающегося разведчика, легенды спецслужб Конона Трофимовича Молодого в свое время сделал достоянием гласности Валерий Аграновский в книге «Профессия иностранец».

В начале войны 19-летний Конон Молодый был определен в диверсионную группу. Немецкий он знал, а парашютному и взрывному делу его научили за полторы недели. Осенью 1941 года он уже закапывал парашют в землю где-то недалеко от Гродно. Во время прыжка группа рассеялась и собраться не смогла.
Оставшись один, Конон, так ничего не успевший взорвать, попал в облаву. Был задержан и, как личность подозрительная, доставлен в городскую комендатуру. Аусвайс, наскоро сделанный на втором этаже знаменитого здания на Маросейке, где формировались «летучие» диверсион¬ные группы, был настолько откровенно липовым, что юноша решил – это конец. Но случилось невероятное.
Его ввели в кабинет, в котором под портретом фюрера за огромным столом сидел в массивном кресле немецкий полковник-абверовец. Он поглаживал овчарку, коротким поводком привязанную к ручке кресла. При появлении арестованного полковник встал, бросил короткий взгляд на аусвайс (хорошо еще, что на удостоверении была фотография именно Конона Молодыя, а не кого-то другого, что в спешке было возможно) и сказал: «Партизан?» Конон мотнул головой, как ученик в классе: «Не!» Он был в рваном ватнике и мял в руках шапку.

Полковник очень внимательно всмотрелся в лицо молодого диверсанта, будто желая запомнить его на всю жизнь. Затем встал, взял Конона за плечо и, вы¬ведя на высокое крыльцо комендатуры, тяжелым кованым сапогом дал парню под зад. После чего брезгливо кинул упавшему его липовый документ и, круто повернувшись, ушел.
Жизнь Конона Молодыя была неожиданно спасена, правда, ценой сломанного копчика, который часто болел, даже в тот день, наверное, когда Конон Трофимович, гуляя с женой в подмосковном лесу, нагнулся за последним в своей жизни грибом.
Сюжет, однако, на этом не кончается, это всего лишь его начало. Много лет спустя, уже после войны, получив в Ванкувере канадский паспорт и превратившись в «Гордона Лонгсдейла», Конон Трофимович по заданию Центра выехал в Вашингтон для встречи со своим резидентом по США и Се¬верной Америке, чтобы с ним, во-первых, познакомиться и, во-вторых, согласовать детали первой совместной операции.

Встреча должна была состояться в парке для верховых прогулок. Вид прекрасно экипированных муж¬чин и женщин, элегантно восседавших на сказочно красивых лошадях, был таким безмятежным и мирным, что никак не способствовал воспоминаниям об ужасах минувшей войны и о давнишней истории в белорусском городе Гродно.
Итак, слегка постукивая по сапогу стеком, Молодый свернул в боковую аллею и двинулся навстречу джентльмену, показавшемуся с другой ее стороны. Новоявленный «сэр Гордон Лонгсдейл» зажал сигарету в правом углу рта, а резидент, наоборот, в левом. Оба они, как было условлено, постукивали стеками по своим левым сапогам, а в петлицы смокинга воткнули булавки — один с красной, другой с зеленой головками. Ко всему прочему, визуальные признаки «своего среди чужих» страховались специальным паролем, состоявшим из вопроса и ответа.

Еще издали Молодый-«Лонгсдейл» приподнял котелок, приветствуя приближающегося джентльмена. Затем поднял глаза его лицо и замер с окаменевшей физиономией: перед ним был немецкий полковник-абверовец, и как бы в доказательство того, что это был именно он, у Конона Молодыя заныл копчик. А «абверовец», поняв, что его узнали, сосредоточился и, представьте, тоже открыл рот и временно его не закрывал (не зря он тогда в Гродно так внимательно вглядывался в лицо юного террориста!). Потом, явно в нарушение конспирации и вопреки оговоренным условиям, воскликнул: «Партизан?! Не может быть?»
«Лонгсдейл» первым взял себя в руки и с философским выражением на лице произнес слова пароля: «Вам нравятся лошади-тяжеловозы, сэр?»,— на что резидент почему-то с вызовом ответил: «Особенно кобылы, а вам?»,— но тут же дисциплинированно исправился: «У меня на ферме два отличных тяжеловоза, сэр!»
К сказанному остается добавить, что абверовцем в Гродно и одно¬временно резидентом по США и Северной Америке был не кто иной, как Рудольф Иванович Абель.

***
Справедливости ради стоит привести слова самого Конона Трофимовича Молодого, который помимо прочего, стал и прототипом главного героя фильма “Мертвый сезон”:
– Все вранье, старики, кроме двух моментов. Донатас Банионис действительно похож на меня, особенно на фотографии, где мы, предварительно поддав, стоим в обнимку. И я, так же как и герой “Мертвого сезона”, торговал игральными автоматами, на чем сколотил солидное состояние в свободной валюте, которое потом удалось перевести на счета КГБ… А все остальное – вымысел, зачастую даже не очень художественный благодаря активному участию в творческом процессе “искусствоведов в штатском” с Лубянки. Да и вообще мою биографию каждый крутит, как хочет.

В одном западном журнале сообщалось, например, будто я проник в Великобританию, нырнув с подводной лодки у берегов Шотландии, в водолазном костюме с водонепроницаемым контейнером и чемоданом, прикрепленным ремнями к спине. Бред? Бред. Достаточно прочитать запись в паспортной службе Великобритании, чтобы убедиться, что сэр Гордон Лонсдейл прибыл в Англию на пароходе “Америка”…
В другой публикации утверждалось, что я родился в Польше, а затем был “усыновлен” товарищами из Советского Союза, чтобы в будущем стать разведчиком-нелегалом… Или вот еще пример из области уже совершенно невероятной фантастики. Оказывается, меня, молодого диверсанта, сброшенного с самолета где-то под городом Гродно, схватили фашисты и притащили в комендатуру, которую возглавлял не кто иной, как Рудольф Иванович Абель, знаменитый советский разведчик, ибо он, оказывается, начал свою карьеру в… гестапо. И что этот советский гестаповец дал мне такого пенделя под зад, что я бежал аж до самой Москвы, чтобы там продолжить свою героическую жизнь. Самое невероятное, что спустя много лет у нас состоялась тайная встреча в Вашингтоне в парке для верховой езды, где Абель выступал уже в качестве шефа нелегальной резидентуры в США, а я – его нового заместителя, приехавшего с паспортом канадского гражданина Гордона Лонсдейла. Прочитав сей отрывок, сам Абель, чуть ли не задыхаясь от смеха, сказал, что если у него начнется астма, то он подаст в суд на автора…

Иногда у меня создается впечатление, что кто-то настойчиво пытается представить меня читающей публике в роли какого-то детективного полуидиота, который в подметки не годится агенту 007, то бишь Джеймсу Бонду…

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...