ВОИН: Чеслав Геннадьевич Млынник

mlinnik_foto
28 июля 1960 г. в деревне Лугомовичи Гродненской области Белорусской ССР родился Чеслав Геннадьевич Млынник.

В 1968 году Чеслав вместе с семьей переехал в Бауский район Латвийской ССР. Здесь, наряду с общеобразовательной, учился в школе олимпийского резерва. Занимался парашютным спортом. После окончания школы в 1978 году работал слесарем в елгавском филиале завода РАФ. В ноябре того же года был призван на службу в армию.

Служил в учебной десантной дивизии на территории Литовской ССР, в Средней Азии, затем, с 25 декабря 1979 года – в составе 103-й Витебской воздушно-десантной дивизии – принимал участие в боевых действиях в Афганистане, где «проявил незаурядные морально-боевые качества». Из публикации «Каждый выбирает для себя…»:

«Боевое крещение 19-летнего сержанта Млынника состоялось в один из первых дней «интернациональной миссии» шурави в Афганистане. Первый для него боевой приказ звучал по-военному предметно и емко: обеспечить безопасную посадку наших транспортных «АНов» на аэродром Баграм. Обеспечить — значит, свести к минимуму риск неоправданных потерь. Для этого — на господствующей над аэродромом высотке — он сначала обезвредил афганских часовых, тогда еще аминовцев — то ли союзников, то ли…

К тому времени штурм кабульского дворца диктатора только предстоял. Скрытно подобравшись к часовым, он встал перед ними из укрытия — в полный рост. С гранатами в обеих руках. Продев пальцы в кольца предохранительных чек. В его жизни ситуация «или–или» возникнет не раз… А тогда часовые предпочли не шуметь. Тем же способом десантники разоружили еще около 80 других аэродромных охранников.

«Ну вы даете!» — подвел итог командир десантников. И почти сразу же перебросил группу в Кабул на блокирование аминовского дворца «Тадж-Бек». Успели к штурму, успех которого в той обстановке гарантирован не был. Когда на штурм поднялись «альфовцы» с «мусульманским батальоном», в их боевом резерве находилось подразделение, в котором служил Чеслав Млынник…

После Баграма и Кабула одна из 18 афганских боевых операций сержанта, потом старшины, пришлась на июль 1980-го. Недалеко от афганского местечка Гудан его роте предстояло по открытой, почти 5-километровой долине пройти к учебному центру моджахедов. Чтобы их блокировать и удерживать до подхода правительственных сил. Но защитники афганского отечества, как это часто бывало, не торопились.

В километре от Гудана на атакующих обрушился шквальный огонь. Четверо десантников, находившихся на острие атаки, тем не менее, вывели из строя до 30 душманов. Четверку пытались отсечь, окружить, лишить путей для маневра, засыпать минами… На личном счету первого, кто ворвался в Гудан, — сержанта Млынника — 2 минометных расчета противника. За 2 часа боя… Когда все стихло, комбат доложил о 500 уничтоженных душманах. Назовем поименно тех, кто шел в лобовую атаку: прапорщик Готовкин, сержант Млынник, рядовой Долгов (убит в бою), рядовой Саадуев…

Медаль «За отвагу» воин-интернационалист Млынник получил уже на завершении своего афганского пути в ноябре 80-го. Следом за ранением в грудь и контузией, стоивших ему нескольких месяцев госпиталей — в Шинданде и узбекском Чирчике…».

С 1980 года, после ранения и мобилизации из рядов СА Чеслав Геннадьевич был принят на службу в Бауский РОВД МВД Латвийской ССР. В органах МВД работал водителем, участковым инспектором, оперуполномоченным уголовного розыска, оперуполномоченным исправительно-трудового учреждения.

В 1984 г. заочно окончил Рижскую специальную среднюю школу МВД СССР. В 1988 году, после завершения учебы в Минской высшей школе МВД СССР, Чеслав Млынник был направлен в состав рижского ОМОНа. В феврале 1991 года назначен на должность командира отряда, игравшего заметную роль в известных политических условиях того времени.

19 августа 1991 года, когда в Москве начался так называемый «путч», министр внутренних дел латыш Борис Пуго отдал приказ командиру рижского ОМОНа восстановить порядок в Риге. Как вспоминал позднее сам Млынник: «…в понедельник, 19 августа, в 6 утра получил указание Пуго вскрыть секретный пакет… И через 8 часов все объекты, относящиеся к категории особой важности, были полностью взяты нами под контроль…».

Омоновец Сергей Русанов в своей книге о Рижском ОМОН «Между молотом и наковальней» описывает события так: «Черные береты» пятью группами по 10-15 человек на нескольких специально присланных боевых армейских вертолетах МИ-8 десантировались на важные объекты и без единого выстрела заняли и взяли под охрану здания городского УВД, МВД, телецентра на острове Закюсала, междугородной телефонно-телеграфной станции на улице Дзирнаву и латвийского радиокомитета на Домской площади.

Утром 20 августа бойцы ОМОНа передали взятые объекты армейским десантникам и вместе с контрразведкой взялись за поиск оружия сепаратистов, но оперативная информация по оружию оказалась ложной. К вечеру 20 августа правительство Латвии спряталось в бункерах бомбоубежища, а в Ригу вернулась советская власть.

В результате ОМОН отстранил от власти все сепаратистские силы. За два дня бойцы практически без единого выстрела взяли под контроль все стратегические объекты Латвии. И при этом никто из сепаратистов не выходил на митинги и демонстрации протеста.

Активисты Народного фронта Латвии (НФЛ) были напуганы и добросовестно выполняли все распоряжения «оккупантов».
21 августа бойцы ОМОНа готовились взять под свой контроль последний объект, находившийся под контролем сторонников НФЛ, — здание Верховного Совета Латвии.

Переодетые в «гражданку» и со складными автоматами под одеждой бойцы ОМОНа группами по 3-4 человека на легковых автомашинах искали штабы ДНДЛ («Движение за национальную независимость Латвии») и добровольных националистических дружин «Картига сарги».

В найденных штабах они изъяли националистическую литературу и мощные средства связи на базе пяти новеньких автомашин ГАЗ-66. Эти машины — передвижные радиостанции, скорее всего, были угнаны из брошенных армейских складов «неприкосновенного запаса».

В штабе особого отдела округа народ напряженно вслушивался в телевизионное выступление Бориса Ельцина — в Москве уже было все кончено с ГКЧП…

В тот же день министр внутренних дел СССР Борис Пуго покончил с собой, а рижский ОМОН и военные от Министерства обороны тем временем продолжали контролировать столицу Латвии. Но что потом делать, они не знали. Дальнейших указаний не последовало…

Не получив поддержки и конкретной команды, бойцы, к облегчению латвийского правительства, через трое суток вернулись в казармы.

На своей базе под Ригой ОМОН занял круговую оборону, и на предложения руководства Латвии сдаться бойцы заявили, что будут отстреливаться до последнего патрона.

mlinnik

Верховный Совет Латвии обратился в Москву с просьбой сдать рижский ОМОН. Столичные демократы легко согласились и дали отряду указание сложить оружие. Но «черные береты» отказались. Тогда полку морской пехоты, базировавшемуся на другой стороне Даугавы, из Москвы последовал приказ разоружить ОМОН.

Морские пехотинцы предупредили командование, что если кто-то попытается силой разоружить «черных беретов», то они пойдут им на выручку. О таких же намерениях заявили командиры еще нескольких воинских частей. Тогда в Прибалтике армия могла легко выйти из повиновения президента.

Ходили слухи, что на уничтожение рижского ОМОНа была направлена группа «Альфа» КГБ ССР и поставленные в известность соседи-морпехи, контролировавшие реку, сообщали наблюдателям ОМОНа обо всех проходящих судах с возможными «гостями». К счастью, слухи оказались только слухами.

Дивизия внутренних войск (кому подчинялся ОМОН) сняла отряд с котлового довольствия и забрала приданные БТР. Но сочувствующие русскоязычные граждане по ночам снабжали бойцов продовольствием.

Вскоре Совет министров Латвии принялся «бомбить» Кремль просьбами перебазировать «этих головорезов» куда-нибудь в Россию.

Литовские националисты к этому времени блокировали базу вильнюсского ОМОНа. В экстремальной обстановке его бойцы сожгли все свои личные дела. Около двадцати человек с боем прорвались сквозь полицейские кордоны и воссоединились с рижскими коллегами.

В результате под угрозой драматических событий, по сути военного мятежа, на высшем правительственном уровне принимается решение о гарантиях безопасности бойцам, членам их семей и об эвакуации их из Риги…

В декабре 1994 года на вопрос о том, был бы он на стороне «гэкачепистов» в августе 1991-го, обладая информацией которой он обладает теперь, Млынник ответил: «Конечно, был бы. Только действовал бы более решительно. Мы бы вошли в Москву. Нам были подчинены два десантных батальона и пара эскадрилий. А меня командующий ПрибВО всю дорогу останавливал, делать ничего не давал. Мы не могли поверить, что такая великая держава, такая мощная армия могут позволить какому-то параноику прийти к власти. Верю ли я в возрождение Советского Союза? Я верю, что будет единое государство в рамках Союза… Во главе которого будут военные. Будет установлен военно-политический режим, и никаких гвоздей. Кто сказал, что я мент? Я человек среди людей. Членом КПСС не был по своим убеждениям и сейчас не состою ни в одной партии. Но признаю только те партии и движения, которые за возрождение великой державы».

rizski OMON

В 1991-м, после расформирования его отряда Чеслав Млынник был переведен на должность командира Тюменского ОМОН, но вскоре был уволен из органов МВД. Примкнул к движению «Наши», созданному в Санкт-Петербурге тележурналистом и политиком Александром Невзоровым.

В 1992-1993 гг. Чеслав Млынник в качестве частного лица участвовал в грузино-абхазском конфликте на стороне Абхазии, командовал отрядом особого назначения. В 1992 году 26 добровольцев под его командованием, преодолев сопротивление превосходящих сил противника, захватил стратегически важный мост в Верхних Эшерах, а затем с ходу овладели господствующей высотой, что во многом предопределило дальнейший ход событий конфликта. За этот подвиг бойцы были представлены абхазским руководством к наградам, а сам Млынник к высшей награде республики – ордену «Леона».

Позже масс-медиа сделают достояние гласности и такой случай. Когда в городе Гагры двое членов банды Басаева (чеченские боевики Шамиля Басаева и Руслана Гелаева воевали на стороне абхазов против грузин) изнасиловали местную жительницу, вскоре после чего в «заброшенный санаторий, где отдыхали басаевцы, навестил Чеслав Млынник, перебравшийся к тому времени в эти края. Расставив своих людей по периметру, Млынник нашел самого Басаева и намекнул, что надо бы в ситуации разобраться. Басаев, не будь дураком, смекнул, что дело пахнет керосином, подозвал первую попавшуюся пару своих бойцов и на глазах у всех лично застрелил их из пистолета. Инцидент был исчерпан».

С июля по сентябрь 1993 года Чеслав Млынник вместе с Умаром Автурхановым принимал участие в создании ориентировавшихся на федеральный центр чеченских формирований (отрядов самообороны) антидудаевской оппозиции в Надтеречном районе Чеченской Республики.

В октябре 1993 года участвовал в защите Дома Советов России. Вскоре после этого был арестован. С января по октябрь 1994 г. при юридической неочевидности обвинения («незаконное ношение оружия») находился под арестом в Санкт-Петербурге. После освобождения из зала суда и последующего за этим пересмотра дела обвинения были сняты.

С 1994 по 2003 год являлся военным корреспондентом газеты “Возрождение России” (Санкт-Петербург). Приказом министра обороны Российской Федерации от 27 апреля 2000 года ему было присвоено воинское звание «полковник».

В 2004-2005 гг. Чеслав Геннадьевич выполнял поручения Совета безопасности России в самопровозглашенной Республике Абхазия и в конце 2004 года был в числе тех, кто спас ее от гражданской войны. Млыннику фактически удалось продавить назначение на пост премьер-министра РА высокопоставленного чиновника МЧС России Нодара Хажба, что значительно снизило уровень политического противостояния в Абхазии и позволило запустить механизм нормального рабочего диалога между представителями Абхазии и Российской Федерации. (Он был назначен указом действовавшего президента Владислава Ардзинбы).

По неподтвержденной информации Чеслав Геннадьевич Млынник участвовал в локальных конфликтах в Приднестровье (где бойцы Рижского ОМОН составили основу специального батальона «Днестр»), Азербайджане и Югославии, в 2008 году был ранен во время боев в Южной Осетии.

mlinnik2
Сегодня Чеслав Геннадьевич Млынник (на фото в центре) – полковник запаса, мастер спорта по вольной борьбе, владеет карате, самбо; отец двоих детей. Ведет активную общественную и консультационную работу, в том числе, во Всероссийском союзе общественных объединений ветеранов десантных войск “Союз десантников России”. Награжден орденом Красной Звезды, медалью “За отвагу”, удостоен ряда других государственных и ведомственных наград и отличий.

Николай Николаевич

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...