Тело распяли, а дух — не смогли: Юрий Васильевич Смирнов

…Натолкнувшись на очень развитую в инженерном и огневом отношении оборону противника, командарм К.Н.Галицкий решил применить фланговый удар. А для его большей эффективности перерезать в тылу врага автомагистраль Москва — Минск.

Но сделать это было можно, только выбросив туда танковый десант с автоматчиками на броне. Десантники должны были решительным броском выйти на магистраль в районе Орши, оседлать ее и удерживать до подхода главных сил. Подобные операции всегда сопряжены с опасностью. Смертельной опасностью. Поэтому и подбирают для их проведения самых умелых и, что не менее важно, самых отчаянных бойцов и командиров. И идут на это дело только добровольно.

В числе таких смельчаков-добровольцев оказался и костромской паренек Юрий Смирнов, гвардии младший сержант, совершивший подвиг, восхитивший весь мир. Правда, в некоторых официальных документах и ряде литературных источников его называют рядовым. А Н.В.Богданов свою книгу о герое, выпущенную в Москве в 1978 году, так и назвал — «Гвардии рядовой».

Вероятно, он принял во внимание должность Юрия Смирнова. А должность он занимал самую рядовую — стрелок-автоматчик 1-й роты 77‑го гвардейского полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии, в списки названной роты он и будет потом зачислен навечно.

Подобные расхождения в должностях и званиях были тогда нередки. Пишущий эти строки сам в конце войны имел, как и Смирнов, две лычки на погонах, оставаясь на должности рядового телефониста-линейщика. Присвоение первичного сержантского звания широко практиковалось и как средство поощрения лучших бойцов, и в целях создания определенного резерва младшего комсостава.

А о том, что Юрий Смирнов считался в роте таковым, свидетельствовала уже полученная им награда — орден Отечественной войны І степени.

Но в том бою ему не повезло. В стычке с врагом он был тяжело ранен, упал с танка и сразу же попал в руки фашистов.

Его начали пытать, но воин молчал. Тогда его потащили в блиндаж немецкого генерала. Здесь сначала с ним заигрывали, как это делали фашисты, предлагали сигарету, шнапс, но гвардеец все отвергал и не произносил ни слова.

За дело принялись лучшие фашистские живодеры, но все их старания перед генералом оказались безуспешными. Как ни бесились, как ни неистовствовали враги, а советский воин молчал. А раскаты грома возмездия уже сотрясали землянку.

Разъяренный генерал бросил единственное слово — kreunziqen (распять). Истязавшие воина молодчики принялись сооружать прямо на блиндажной стенке некое подобие креста. А когда крест был готов, Юрия подтянули к стене, все еще надеясь, что он заговорит. Ведь им так нужны были сведения о русских. Ну хотя бы какие. Номер части, ее состав, кто командир. Ничто не помогло. Даже эта самая древняя и самая жестокая пытка.

Когда 11-я гвардейская армия освободила Оршу, в одном из блиндажей под деревней Шалашино Дубровенского района воинам предстала жуткая картина: распятый советский воин. Здесь же лежали красноармейская и орденская книжки и комсомольский билет — все на имя Юрия Васильевича Смирнова.

В блиндаже оказалось много документов и немецких. В одном сразу же, без переводчика, узнали протокол допроса воина-патриота. В нем была только дата — 25 июня 1944 года — и больше ни слова, ни имени, ни фамилии. Кроме ран с гвоздями на руках и ногах, все туловище воина было изуродовано множеством других ран. Как потом было установлено, каждая из них наносилась штыком после безмолвия воина на очередной вопрос истязателей. И так до последнего вздоха, до последнего удара юного сердца. Тело распяли, а дух — не смогли.

Потом, когда по указке из-за океана началась дикая кампания деидеологизации всего советского патриотического и героического, отдельные рупоры из нашей «пятой колонны» взахлеб твердили: «Юрий Смирнов вообще никакой не герой. А молчал, потому что, будучи нерусским, вообще не владел русским языком, а немецким тем более. Потому немцы и не могли добиться от него никаких показаний».

Если кто-то думает так и сегодня, хочу их разочаровать: Юрий Смирнов русее любого самого русского от самого рождения. Родился он 2 сентября 1925 года в исконно русской семье, в исконно русском селе Дедушкино Макарьевского района Костромской области.

И русским языком владел не хуже других, да и немецкий знал в пределах семилетки, что по тем временам было неплохо. А Юрий плюс ко всему окончил еще и ремесленное училище. С 1940-го по январь 1943-го работал электросварщиком.

А молчал он на допросе потому, что, как и большинство защитников, был верен Военной присяге, своему солдатскому долгу. Ему вколачивали в правую руку первый гвоздь, а он чувствовал отеческое рукопожатие генерала перед отправкой в этот опаснейший рейд.

Да, была такая привычка у начальника политуправления 3‑го Белорусского фронта С.Б.Казбинцева лично напутствовать воинов, отправляемых на самые ответственные задания, имеющие большое значение для всего фронта.

Вот и тогда в присутствии командира полка он крепко пожал руку каждому из гвардейцев, кто вызвался идти на это задание, со словами: «Не подведите, сынки, вам будет очень тяжело. Но это надо. Во имя общего успеха. Помните о том, что вы гвардейцы. Будьте мужественными». И они не подвели. Особенно мужество проявил 19-летний паренек Юрий Смирнов.

На его долю пришлось самое жуткое, самое трудное.

В наградном листе героя говорится, что «гвардии рядовой Юрий Васильевич Смирнов перенес все эти пытки и умер мученической смертью, не выдал врагам военной тайны. Своей стойкостью и мужеством Смирнов содействовал успеху сражения, совершив тем самым один из высочайших подвигов солдатской доблести» (Архив МО, ф. 33, оп. 793758, д. 44, л. 244).

За этот подвиг Ю.В.Смирнову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Весть о злодеяниях гитлеровцев и мужестве воина-гвардейца с быстротой молнии разнеслась по частям и подразделениям не только 3-го Белорусского, но и всех других фронтов. На митингах бойцы и командиры клялись беспощадно мстить коварному врагу за мученическую смерть воина-патриота.

Состоялись такие митинги и в нашей 64-й стрелковой ордена Суворова дивизии, входившей в состав 2-го Белорусского фронта. Проводились они поротно, повзводно, но все были похожи своим накалом — вызывали у личного состава небывалый порыв патриотизма. Судил об этом по настроению своих однополчан земляков-белорусов Ивана Василенко, Николая Щербикова, украинцев Владимира Торопова и Афанасия Хоружего, русского Григория Васильченко и многих многих других.

О Юрии Смирнове писали газеты и журналы, его именем назывались школы и пионерские дружины, колхозы и совхозы, даже было спущего на воду морское судно с сияющим на борту названием — «Юрий Смирнов». Ему воздвигнуты памятники. О нем массовыми тиражами издавались книги. Кроме упомянутой «Гвардии рядовой», назову некоторые другие: В.Лебедев — «Юрий Смирнов, Е. П. Голубев — «Боевые звезды». Символично назвали свое литературное творение о Юрии Смирнове С.Резник и С.Марасанов — «Лучшие не умирают».

Безусловно, так должно было быть. И было. Но прошли годы, десятилетия, ушла в небытие самая мощная держава с гордым названием Союз Советских Социалистических Республик.

К большому сожалению, пришло дьявольское время, когда в памяти людей умирают именно лучшие. Осенью победного 1945-го мне как комсомольскому вожаку довелось быть на большом семинаре активистов ВЛКСМ. Его проводил помощник начальника политотдела по комсомольской работе 8-й гвардейской армии Герой Советского Союза гвардии майор В.А.Сысолятин. Под занавес мероприятия выступил армейский лектор, полковник. Вот он нам и говорит: «Не взяв нас в лоб, силой оружия, враг делает сейчас ставку на то, чтобы подорвать нас изнутри, чтобы исчезли в наших рядах Космодемьянские, Кошевые, Смирновы…».

Хотелось поднять лектора на смех, заулюлюкать. Дескать, мы же победители, почти всю Европу покорили… Удержала нас тогда от опрометчивости воинская дисциплина. Прошло каких-то  полсотни лет. Даже около. А все сказанное тогда пропагандистом сбылось.

В том я убеждался много раз. Последний — буквально на днях, когда принялся за этот материал. Заглянул в библиотеку, с которой у меня давняя дружба. Спрашиваю, нет ли у них чего-нибудь новенького о Юрии Смирнове.

Вижу в глазах милой девушки недоумение. Уточняю: ну о том, которого немцы распяли в июне 1944 года. Приближается 70-летие его подвига. Но она ничего не слышала о таком подвиге! Пыталась при мне найти что-либо в компьютере. Не нашла…

Лишь в библиотеке Центрального Дома офицеров мне в этом помогли. Главное — любезнейшая Наталья Михайловна помогла мне со снимком. Не совсем качественным, но старалась. На обратном пути встретились две юные леди — выпускницы нынешнего года. Интересуюсь, знают ли они что-либо о Юрии Смирнове. В ответ слышу: так у нас Смирновых и Ивановых пруд пруди. Разве всех упомнишь, да и зачем нам это?!

Вот тебе и «лучшие не умирают». Умирают. И похоже, кто-то в этом очень заинтересован. Дальше углубляться в эту тему не стану. Стыдно и обидно за себя и за павших не только в той, уже далекой Отечественной, но и в других, хотя и менее масштабных, но более жестоких войнах.

И все же очень хочется, чтобы на пути кукловодов дегероизации нашего прошлого мы начали хотя бы пытаться ставить препоны. Ради этого по просьбе одного из ветеранов, живущего в Чаусском районе, я и взялся за перо.

Полковник в отставке ПАВЕЛ ЕРОШЕНКО, ветеран войны и журналистики, vsr.mil.by

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...