Маршал И.И.Пстыго: «Нас тогда вернулось трое из тридцати шести ребят…»

Воспоминания маршала авиации Ивана Ивановича Пстыго (подготовил к печати студент 1-го курса МАИ Увачёв Александр Николаевич, декабрь 2003 года, с.307-313).

pstigoРодился я 10 апреля 1918 года, в семье белорусов, в деревне Сухополь Инзерского сельсовета Архангельского района Башкортостана. Сначала мы переехали в село Подгорское, а в 1928 году перебрались в село Шишканское.

Детство мое было нелегким. Семья большая, восемь детей. Перебивались, что называется с хлеба на квас. Очень дружные были, в основном, в семье время уделяли трудовому воспитанию.

С семи лет я пошел учиться. В школьные годы мы познавали не только грамоту, но и получали уроки нравственности, учились распознавать добро и зло. В 1933 году я закончил 7 классов школы и пошел учиться на краткосрочные курсы учителей. Осенью 16-ти летним юношей работал учителем 2-го и 4-го классов в Асакинской начальной школе…

Поработав учителем, понял, что со знанием семилетки далеко не уйдешь. Посоветовавшись с отцом, решил: мне надо учиться дальше. Осенью 1934 года я уехал в Уфу, где два года учился в средней школе № 3.

Весной 1936 года горком комсомола стал собирать всех парней, не имеющих физических недостатков. Начался набор молодежи в летные училища. Я прошел обе комиссии и был удивлен. Сдав экзамены, я приехал домой и рассказал родителям. Лишь на третий день отец дал согласие.

Повезли нас в Энгельское военное авиационное училище, что в Саратовской области. А 1 августа 1936 года меня зачислили курсантом.

Много было разных курьезов и событий. Мы делали первые шаги в авиацию. Весь 1939 год мы обучались полетам на самолете Р-5, потом переучивались на Р-6. Учеба в Энгельском училище сдружила меня со многими. С некоторыми и сейчас поддерживаю связь, но большинство друзей погибло за честь нашей Родины.

Окончив в 1940 году Энгельское училище, я получил назначение в 211-й бомбардировочный авиаполк. Когда мы прибыли в полк, все осваивали новый бомбардировщик Су-2.

В апреле 1941 года наш авиаполк вышел на полевой аэродром у реки Днестр. Жили в палатках.

22 июля 1941 года нас подняли по тревоге. Так как к этому мы привыкли, я не стал брать с собой чемодан с нужными вещами. Прогнали самолеты и ждем следующей команды. Через некоторое время приказали замаскировать самолеты. И опять заминка. Стало как-то не по себе. Объявили собрание у оврага, и командир полка как-то тяжело и непривычно сказал:

– Товарищи! Без объявления войны немцы начали боевые действия. Вражеская авиация бомбит Советские города.

Всё перестраивается на боевой лад.

Вскоре дают боевое задание. Успешно накрыв цель бомбами, разворачиваемся, и нас тут же начинают обстреливать зенитки, но зенитные снаряды рвутся довольно далеко.

– Иван, глянь какие фиалки цветут! – кричит Сашка о разрывах. Нашел о чем говорить!

– А ты попроси, может их тебе поближе поднесут! – сержусь я.

pstigo5Этот первый боевой вылет нам сложностей не представил. Мы ежедневно летали на ту сторону Прута, разрушали переправы, станции, колонны противника. Утром 21 июля в очередном боевом вылете мы получили приказ: уничтожить переправу. Из того пекла не вернулось шестнадцать самолетов. Мы бомбили переправу в зенитном огне. Все небо было черным от разрывов зенитных снарядов.

После артиллерии появились вражеские истребители.

Началась такая карусель: где свой, где чужой – не разберешь. Я нырнул в облака, потом выскочил. Смотрю рядом только один самолет. Неужели всех? И этот ведет себя неуверенно. По номеру это был самолет Алексея Мальцева. Прилетели домой, я его пропустил на посадку первым, а сам сел следом за ним. Когда я подбежал, Алексей уже умер, в родном ему самолете. Нас тогда вернулось трое из тридцати шести ребят.

Только пообедали, снова вылет. Первое звено веду я, а второе звено – Широков. Вышли на цель, бомбим переправу, а на выходе нас встречают немецкие истребители. Вдруг жарко стало, смотрю, а правая консоль горит, но Сашка еще пожара не заметил. Деремся, дальше слышу радостный вопль Сашки, он сбил самолет, но и сам потом почувствовал удар. Как же Сашка? Ответа нет, а тут «мессеры» совсем заклевали. Сажусь на поле, пыль поднялась огромная. Сашку вытаскиваю из самолета и кладу поодаль. Помню, что при посадке видел деревню, я туда побежал. Хозяева дали хлеба и молока. Как я радовался, когда нес Сашке молоко и хлеб, а Сашка умер.

Похоронил я его на рассвете…

Прощай, друг, мало мы с тобой повоевали. Все, ухожу!

Пробиваюсь к своим.

В части меня похоронили. Ребята сказали, что самолет упал, и вряд ли кто-нибудь мог остаться в живых. Но я потребовал воскрешения! И вот я снова в строю!

После сдачи Киева и Харькова нас в Балашове переформировали и посадили на новый штурмовик Ил-2. Наш полк включили в ВВС Брянского фронта.

К концу апреля 1942 года начались боевые действия. После июня мы понесли огромные потери. Мне приказали принимать эскадрилью. Юго-Западный фронт начал отступать.

Веру в свои силы вернула Сталинградская битва. В нашем 504-м ШАП происходили постоянные боевые вылеты, после Сталинградской битвы нас стали называть 1-й гвардейской штурмовой авиадивизией. В очередном боевом вылете, 4 августа, меня сбили.

Мы шли четверкой на разведку. Вдруг появились «мессеры». Мы встали в круг и стали отходить на свою территорию. Кого-то сбили, мы остались трое. Не успели сменить тактику, как остались вдвоем, а потом я оказался один. Как не маневрировал, как не хитрил, а подбили и мой самолёт. «Ил» шел вниз с неудержимой быстротой.

Удар о землю.

Очнулся в машине – меня везли в санчасть.

23 ноября войска Сталинградского и Юго-Западного фронтов замкнули кольцо окружения и сошлись у города Калач-на-Дону. Мы очень радовались, что усилия наших войск не пропали даром. В 1943 год мы вступили с твердой верой в неминуемую нашу Победу. В феврале мне было присвоено звание майора.

Однажды, весной 1943 года приехал маршал авиации А.А. Новиков. После долгих с ним разговоров, он решил улучшить структуру тыла, а также подготовку кадров авиации.

От Орла войска Брянского фронта продвигались на город Карачев. 5 августа Орел и Белгород были очищены от оккупантов. Истребители противника были уже не те асы, что в 1941-м и 1942-м годах, но они огрызались, особенно активно действовали с аэродрома Карачев. Требовалось нанести мощный удар по этому аэродрому. Меня назначили тогда ведущим большой группы самолетов, около 40.

Мы построились в боевой порядок, так что следующая группа была несколько ниже. Получилась некая лесенка, и мы атаковали аэродром. Бомбили самолеты и склады. Противник, подлатав аэродром, с остатками ушел на Брянск. 15 августа фашисты оставили Карачев.

Действие авиации в этих боях получили высокую оценку, в нас вселилась уверенность, летать на задания стало веселее, особенно после боев за Орел. Германские войска отступали, потерпев крупнейшее поражение под Курском и Орлом.

Летая на боевые задания, посещая полки, я приобрел немалый опыт боевых действий и, посоветовавшись со своим штурманом А.В.Осиповым, мы решили приступить к написанию труда. Осипов сделал штурманские расчеты, порядок подхода на цель, поиска и т.д. И получился труд на 55-60 страниц. Показали его начальнику корпуса Горлаченко.

Изучив рукопись, он поблагодарил нас, и утвердил работу в качестве учебного пособия.

Большое значение имело воздушное сражение в небе Кубани. Страна услышала многие имена героев. Прославились подвигами: Покрышкин, Труд, Речкалов, братья Глинки и другие. На Курской дуге еще сопротивлялись немецкие истребители, но у противника уже таяли силы.

Александр Иванович Покрышкин – русский богатырь, рыцарь. Когда и где слыхано, чтобы один человек разбил и сокрушил целую дивизию. Он это сделал, он сбил 59 самолетов. Это был прирожденный летчик-истребитель.

Известно, что над Кубанью наши летчики надломили хребет фашистской авиации.

Летом 1943 года в ходе Курской битвы мы завоевали стратегическое превосходство над немецкой авиацией. Не единожды мне приходилось водить большие группы штурмовиков на задание. Так было и 26 августа.

Накануне разведка сообщила, что в одном из районов скапливаются большие силы противника. И на их штурм выделили группу из 24-х самолётов Ил-2. Нас прикрывали 12 истребителей. Удар по врагу провели по всем правилам военного искусства. Сначала в пикировании сбросили бомбы, затем, снизившись до 300 метров, произвели штурм: 5 заходов по разным целям. Врагу был нанесен большой урон.

Но на фронте не обходилось без казусов, озорства и ухарства. Однажды в Львове, за обедом, зашел спор, можно ли самолетом сдуть соломенную крышу? Поводом была крыша, маячившая у нас на глазах. Начальник оперативного отдела штаба подполковник Захаренков сказал, что у нас нет таких летчиков. Меня это задело, и я оспорил его утверждение.

Молодость, азарт, гонор. Мы со штурманом Осиповым рассчитали и провели тренировку. Я летал, а Осипов наблюдал с земли. Поняли, что спор можно выиграть. В самолёт на место стрелка сел Осипов. Обнаружить деревню и найти хату Захаренкова не составило большого труда. Я зашёл на неё и в нужный момент перевёл самолёт в кабрирование. Осипов кричит радостно: «Сдули крышу, сдули!» Набрав высоту, заложил глубокий вираж и сам убедился, что крыши нет.

Спор выиграли, а вот вечером командир корпуса, генерал Горлаченко узнал о происшествии и «пробрал» нас с Захаренковым основательно.

Получили по выговору.

В конце ноября 1943 года генерал Горлаченко вызвал меня к себе и предложил возглавить полк. Я смутился, молчу.

– Что испугался?

– Нет, не испугался!

Военный совет меня утвердил, и так в 1943 году я стал командиром 893-го штурмового авиаполка.

А время шло, продолжалась война, продолжалась и учёба.

Наилучшим образом прикрывали нас истребители корпуса Белецкого и дивизии Катаева, Ухова и Забалусова.

Наши войска в результате напряжённых боёв освободили крупный город и узел железных дорог – Шауляй. Наши полёты на 3-м Белорусском фронте становились всё реже. Вскоре нам дали подготовку к перелёту полка на другой фронт. Горжусь, что мне довелось участвовать в освобождении Белоруссии, этой многострадальной земли, её героического народа.

Маршрут перелёта пролегал через этот район. Я легко нашел деревни Хвалово и Кришницу и сделал почётный круг над ними.

Осенью 1944 года наш штурмовой авиакорпус перевели в состав 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза И.С. Конев. 1944 год был для нас очень удачным. Мы освободили свою землю и советских людей от дикого произвола и разгула фашизма и вступили в полосу освобождения народов Европы от гитлеровской тирании. За несколько дней до начала решающих сражений 1945 года наши авиационные части перешли ближе к линии фронта.

Утром 12 января 1945 года после двухчасовой артиллерийской подготовки половина советских войск пришла в движение. Она быстро прорвала вражескую оборону и стремительно двинулась дальше на запад. К сожалению, плохая погода в первый день нашего наступления не только не позволяла летать, но сделала невыполнимым даже передвижение по аэродрому. Всё: и поле, и самолёты покрылось тонкой коркой льда. И только во второй половине дня мы начали выпускать на задания пары штурмовиков. По частой смене аэродромов можно судить о темпах наступления наземных войск.

Когда в апреле 1945 года полк базировался на аэродроме Альт-Вартау, в 6-8 километрах восточнее города Бунцлау, мы узнали, что полтора века назад тут проходили русские войска, и здесь оборвалась жизнь М.И. Кутузова.

28 апреля 1945 года дом-музей М.И. Кутузова был открыт. Первыми посетителями стали маршал Советского Союза И.С. Конев и трижды герой Советского Союза А.И. Покрышкин. Они оставили свои записи в книге посетителей музея…

Война шла к концу, однако враг все еще сопротивлялся в Берлине. Наконец, 2 мая Берлин пал, взятый нашими войсками. Прагу освободили 9 мая.

Как мы ждали победы, окончания войны! Неописуема радость. Казалось, что из жизни исчезли навсегда печали и заботы, горе и слезы. Сразу стала заметна ярко цветущая весна. Вспомнилась и в мыслях стала ближе Родина, Отчий дом. Каждый думал: «Остался жив, скоро увидимся с родными».pstigo3

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...