Гродненский период государственной деятельности П.А.Столыпина в оценках современников

 

stolipin3Будущий реформатор России Пётр Аркадьевич Столыпин родился в 1862 году в семье, принадлежащей к старинному дворянскому роду. Раннее детство его прошло в имении Средниково под Москвой. Когда-то в нем жил великий поэт и гродненский гусар М.Ю.Лермонтов – дальний родственник Столыпиных. Из множества своих имений (больших и малых, красивых и не очень) Столыпины отдавали предпочтение Колиоберже, что находилось недалеко от Ковно.

Желая жить рядом с полюбившимся имением, отец семейства генерал Столыпин купил себе в Вильно дом, где семья стала проводить долгие зимы. Здесь же Столыпин учился в гимназии, отсюда поехал учиться в Петербургский университет, так что северо-западные губернии страны ему были знакомы не понаслышке.

Окончив университет, Столыпин служил в Министерстве финансов, а затем и внутренних дел. Карьера его продвигалась в целом успешно, но когда ему было предложено стать уездным предводителем дворянства в Ковенской губернии, то он его принял.

Молодой, энергичный и деятельный Столыпин рьяно принялся за работу с первого же дня своей новой службы, и до последнего дня он с тем же интересом предавался ей, кладя все свои силы на то, чтобы создать в своей сфере все, от него зависящее, для процветания края. Здесь, в Литве, на посту уездного, а затем губернского предводителя Ковенского дворянства,

Петр Столыпин прослужил более десяти лет. Зимой в Ковно, а летом в Коноберже, в окружении добрых и чутких людей проходило время. Вне служебных дел, со Столыпиными были особенно близки: священник Антоний Лихачевский, доктор Иван Иванович Евтуховский, лесничий Повилайтис, владелец магазина «колониальных» товаров Шапиро.

Теплые, дружеские отношения были у них и с соседями по даче – генералами Тотбеленом, Кардашевским, Лошкаревым, графом Крейцем, помещиками Кунатом, Комаровским, Кудревичем, Дулевичем и др. Большинство прислуги было уроженцами этих мест: кучер Осип, лакей Казимир, пастух Матутайтис, птичница Евка, повара Ефим и Станислав, конюх Игнашка, садовник Антон, многочисленные кормилицы, няни и гувернантки. Все они со временем стали почти членами этой большой и доброй семьи и спустя десятилетия разделили со Столыпиным печальную и трагическую участь.

В середине мая 1902 года Петр Аркадьевич вывез всю свою семью на так называемые «воды» в небольшой немецкий городок Эльстер. Спустя десять дней этой семейной идиллии наступил конец. Пришла телеграмма от министра внутренних дел В.К. Плеве, только что сменившего убитого революционерами Д.С Сипягина, с предложением срочно прибыть в Петербург. Через три дня причина вызова стала известной – П.А. Столыпин неожиданно для себя был назначен гродненским губернатором.

stolipinИнициатива при этом исходила от Плеве, взявшего курс на замещение губернаторских должностей местными землевладельцами. Столыпин к этому времени им фактически был. Высочайший указ, данный правительству сенату в Петербурге 30 мая 1902 года и собственный подписанный императором Николаем II гласил: «Ковенскому Губернскому Предводителю Дворянства, Двора нашего в звании Камергера, Статскому Советнику Столыпину всемилостивейше повелеваем быть исправляющим должность Гродненского Губернатора с оставлением его в придворном звании»1.

Со М.М. Осоргина, сменившего Столыпина на данном посту «главным двигателем» последнего в служебном росте был А.А.Лопухин, которого связывали со Столыпиным ещё детская и юношеская дружба. Когда же Лопухин оказался на посту директора департамента полиции и стал влиятельным сотрудником

 

1 Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 7, 358.

2Плеве вспомнил о Столыпине и горячо рекомендовал его министру.

 

На подготовку к переезду на новое место службы у Столыпина ушло более полумесяца, и только 21 июня 1902 года он прибыл в Гродно. На вокзале его встречали вице-губернатор В.Д. Лишни, руководитель дворянства А.А. Ознобишин, председатель вольного пожарного общества В.В. Столяров, управляющий канцелярией губернатора А.В. Оболенский, чиновники особых поручений К К Вейс и А.К. фон Петерсон, жандармский полковник А.Н. Бекнев, члены городской управы во главе с главой И.С. Михальским.

Встречавшие поднесли П.А. Столыпину хлеб-соль. С вокзала губернатор последовал в кафедральный Софийский собор, где был встречен протоиреем Н. Диковским, ключарем собора М. Белиной и церковным старостой. Приложившись к местным святыням, губернатор изволил поинтересоваться историей собора, его святынями, его средствами и материальным обеспечением соборного причта.

В этот же день его превосходительство посетил Преосвященного Иоакима, Епископа Гродненского и Брестского. Затем Его Преосвященство нанес визит губернатору в 5 часов вечера. 22 июня в 11 часов губернатор изволил принять православное духовенство во главе с кафедральным протоиреем и редактором «Гродненских Епархиальных Ведомостей» Николаем Диковским.

В 12 часов того же дня в губернаторском доме состоялось представление его превосходительству инославного духовенства и служащих в гражданских учреждениях г. Гродно. Войдя в гербовый зал А. Столыпин, произнес речь:

«Милостивые государи. Будучи назначен и. д. гродненского губернатора, я, прежде всего, выражаю твердую уверенность, что мои с вами служебные отношения установятся в скором времени к обоюдному нашему удовольствию.

Убежден в этом, так как полагаю, что, прислушиваясь к искреннему высказанному верному мнению и относясь с уважением к мирному труду, начальник губернии тем самым приобретает право требовать неуклонного и добросовестного исполнения своих решения. Что же касается ведомств, мне не подчиненных, то от представителей их я ожидаю помощи, и содействия в общей нашей работе, состоящей в проведении здесь русских государственных начал».

С первых дней пребывания в Гродненской губернии Столыпин со свойственной ему энергией и деловитостью взялся за работу. По свидетельству его старшей дочери Марии (по мужу – Бок), письма его из Гродно в Колноберже, где какое-то время еще проживала семья губернатора, «дышали энергией, были полны интереса к новому делу».

По душе пришлось ему и ближайшее окружение из чиновников и подчиненных. Столыпину было особенно приятно, что губернским предводителем дворянства Гродненской губернии был ближайший друг юности П.В.Веревкин.

Сошелся он во взглядах и с вице-губернатором В.Д. Яншиным и был очень доволен работой своего правителя канцелярии князя А.В. Оболенского. Гордился он и своими чиновниками по особым поручениям. Лучшим среди них был, по его мнению, Вейс. О нем губернатор вспоминал почти в каждом письме4.

Ко времени губернаторства П.А. Столыпину исполнилось сорок лет. У него уже было пять дочерей, сын родится через год. Отныне к его должности добавляется эпитет «самый молодой»: губернатор, затем министр, затем – председатель Совета Министров. На первых порах имя его в России было мало кому известно. Да и что такое – гродненский губернатор? Некоторые на сей счет рассуждали так: «губерния незначительная», в углу. Разве что болот много, а в самом Гродно много евреев и поляков. История Гродно пестрая. От киевских князей до шведов. Отсюда Стефан Баторий целился на сердце Руси, но не угадал. Теперь от его замка – одни развалины»5.

Сам новый губернатор, прекрасно зная прошлое и настоящее Принеманского края, думал о своем предназначении несколько по-иному.

Однако обратимся вначале к тому, что составляло быт и окружение Гродненского губернатора. Вот как описывает эту сторону губернаторской жизни спустя десятилетия старшая дочь Петра Аркадьевича: «Мама съездила в Гродно на несколько дней распределить комнаты, дать указания для устройства дома и вернулась в Коноберже в полном восторге от нового местожительства. Осенью мы все переехали в Гродно. Папа встретил пас в губернаторской форме,

 

Осоргин М.М. Воспоминание или что я слышал, что я видел, и что я делал в течении моей жизни 1861­1920. М. 2009. С. 578.

3        Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 7.

4        Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпин. М. 1991. С. 76.

5        Рыбас СЮ. , Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С. 21.

 

окруженный незнакомыми чиновниками.

Проезжая по улицам тихого Гродно, я почувствовала, что мне нравится этот город, а когда я попала в губернаторский дом и увидела окружающие его сады, мое предубеждение против Гродно совсем пропало. И действительно, трудно представить себе что-нибудь лучше этого старого замка короля польского, Станислава Понятовского, отведенного губернатору.

В одном нашем помещении шли анфиладой десять комнат, так что бывший до моего отца губернатором князь Урусов ездил к нам на велосипеде. И что за комнаты! Не очень высокие, глубокие, уютные комнаты большого старинного помещичьего дома, с массою коридорчиков, каких-то углов и закоулков (согласно «Ведомости о расходах на отопление дома, занимаемого гродненским губернатором в 1903 году» во дворце имелось 67 покоев, которые в холодную пору года обогревались 67 печами, 6 каминами и 3 кухонными плитами, на что расходовалось 154 сажени дров; на поддержание тепла в 1902-ом году было уплачено 2700 рублей, а 1903 – 3696 рублей. Это отнюдь не означало, что Столыпины были излишне теплолюбивы, последняя сумма отражала скорее рост цен на топливо. В целом Столыпины не позволяли себе ничего большего, чем то, что требовалось губернатору по его должности и положении в обществе. – В.Ч.).

Кроме нашего помещения, находились в этом дворце еще губернское присутствие, губернская типография и много квартир чиновников. В общей сложности в сад выходило шестьдесят окон в один ряд. Под той же крышей был и городской театр, устроенный в бывшей королевской конюшне и соединенный дверью с нашим помещением. У папы, как губернатора, была там своя ложа, и Казимир приносил нам, когда мы бывали в театре, чай, который мы пили в аванложе.

Сад наш был окружен тремя другими садами: городским, князя Чарторийского и еще каким-то. Князь Чарторийский, элегантный поляк с манерами и французским языком доброго старого времени, часто бывал у нас. Часто, запросто, бывали у нас и некоторые из чиновников папа и их жены, так что, хотя не было уже семейно-патриархальных ковенских вечеров, все же это не была еще жизнь последующих лет, когда почти не оставалось у папа времени для семьи.

В этом старом замке было столько места, что у меня одной было три комнаты: спальня, очень красивая, овальная, вся голубая с белым гостиная и классная. Последняя и частный кабинет папа составляли верх дома и были самыми его красивыми комнатами: кабинет со стенами резного дуба, обрамлявшего оригинальную серую с красным ткань, и моя классная с потолком и стенами полированного дерева. Хорошо было в ней учиться: три окна в сад, тихо, спокойно… даже нелюбимая математика – и та легко укладывалась в голове, когда я занималась там.

Вечером в свободные минуты я заходила к папа, но всегда не надолго – всегда мешал кто-нибудь из чиновников, приходивших с докладами или за распоряжениями. В деловой кабинет внизу мы уже и не входили, как в Ковно, и видали папа лишь за завтраком, за которым всегда бывал и дежурный чиновник особых поручений, и за обедом.

По воскресеньям в большой белой зале с колоннами бывали танц-классы, как и раньше в Ковно. Я, как «большая», уже не училась и лишь смотрела на «детей». Эти друзья моих сестер, со страхом делая большой круг, приходили в передней мимо чучела зубра. Громадный зверь, убитый в Беловежской Пуще, был, действительно, страшен на вид и своими размерами, и густой черной шерстью и угрожающе наклоненной тяжелой головой. Беловежская Пуща, гордость Гродненской губернии, была почти единственным местом на свете, где еще водились эти звери, и охота в этом заповедном лесу бережно охранялась. Размеры Пущи грандиозные – 2500 кв. верст, и, несмотря на это, все зубры были на учете. Очень красивый дворец и вся Пуща оживлялись лишь в те годы, когда государь и весь двор приезжали на охоту.

Особенностью Гродненской губернии было еще то, что губернский город в ней был меньше двух ее уездных городов: Белостока и приобретшего в истории Росси столь печальную известность Брест-Литовска. Эти большие торговые центры были и настолько значительных размеров, что в каждом из них было по полицмейсцеру, полагавшемуся, обыкновенно, лишь по губернскому городу.

Мой отец, самый молодой губернатор России, очень увлекся своей новой работой. Не удовлетворяла она полностью лишь потому, что он в ней лишен был полной самостоятельности. Это происходило потому, что Гродненская губерния с Ковенской и Виленской составляли одно генерал-губернаторство, и, таким образом, губернаторы этих губерний подчинялись генерал-губернатору Виленскому.

Хотя в то время и был таковым крайне мягкий администратор и очень хороший человек князь Святополк-Мирский, работа моего отца, под начальством которого ни одним трением не омрачалась, все же она не была совершенно самостоятельной, что претило характеру папа.

Конечно, с первых дней губернаторства моего отца стали осаждать просьбами о получении места. Даже я получила письма с просьбами о заступничестве. Мой отец терпеть не мог этих ходатайств о “протекции”, и не родные, ни знакомые не получали просимого, кроме очень редких случаев, когда были этого действительно достойны.

Кажется, так до конца жизни и не простили моему отцу добрые старые тетушки того, что он, и то не сразу, дал лишь очень скромное место их протеже, одному нашему родственнику. На доводы папа, что он не мог иначе поступить, они лишь недоверчиво и неодобрительно качали головой. Мне это напоминало, как в детстве приходили к папа крестьяне просить, чтобы он освободил их сына или внука от воинской повинности, и когда им мой отец отвечал, что не может этого сделать, что это противозаконно, повторяли:

– Не может быть, не может! Если пан захочет, то все может сделать.

Я той зимой кончала курс гимназии, который в 1902 году, из-за болезни, кончить не могла и была так поглощена уроками, что жила совсем обособленно от семьи, проводя почти весь день за книгами или с учителями в своей классной. Из-за этого мало знаю о деятельности моего отца и жизни семьи в это время. С папой бывала я очень мало. Хотя и сохранились частью ковенские старинные привычки, но жизнь настолько изменилась, что все принимало другой оттенок.

Ходили мы с моим отцом по-прежнему в церковь, но какой-то иной отпечаток клало на все окружающее, – вытягивающиеся в струнку, козыряющие городовые, в соборе полицейский, расчищающий дорогу; почетное место, совсем впереди, перед алтарем. Младшие сестры теперь тоже учились, но еще мало. Ведь старшей из них, Наташе, было всего одиннадцать, а маленькой, Аре, пять. Недолго прожили мы в милом Гродно, с которым только начали свыкаться. Не пробыв и десяти месяцев губернатором этой губернии, уже в марте 1903 года мой отец был назначен саратовским губернатором»6.

Чем занимался новый губернатор? Естественно, текущими административными делами: приемами посетителей и просителей, назначениями и увольнениями, поездками по губернии. Немало внимания он уделил церкви, ее заботам и нуждам, исполнением личного христианского долга. Процитируем лишь некоторые строки из губернской периодики тех лет, касающейся этой темы: «Накануне праздника Святых Апостолов Петра и Павла и в сам праздник 29июня 1902 года епископ Гродненский и Брестский Иоаким совершил в Крастостокском монастыре Божественную литургию, а затем было отслужено благодарственное молебствие…»7.

В храме присутствовал гродненский губернатор П.А.Столыпин и представители некоторых гражданских частей. Заметим, что тогда же при монастыре (годом раньше переведенном из Гродно) была открыта двухклассная школа для подготовки учительниц для церковных школ. Не исключено, что именно из числа ее 22 выпускниц была взята губернатором в качестве няни для своего единственного сына Аркадия воспитанница Красностокского монастыря Людмила Останькович, погибшая впоследствии во время взрыва на Аптекарском острове, защищая своим телом младенца.

Хроника губернской жизни тщательно фиксирует присутствие губернатора на Божественных литургиях по случаю тезоименитства царствующего императора и всех представителей Дома Романовых, а также по случаю «чудесного избавления государя Александра Ш и его семьи от грозившей опасности при крушении царского поезда у ст. Борки» и др.

Как человек, воспитанный в духе Православия, в традициях благоговейного отношения к семье, Отечеству и любви к людям, П.А. Столыпина постоянно бывал в расположенной рядом с губернаторским домом Александро-Невской церкви. «Каждое утро, – признавался он впоследствии своим друзьям, – я начинаю с того, что благодарю Бога за то, что Он даровал мне еще один день жизни…»8.

Лишенный бюрократического усердия, склонности к парадности, властолюбию и чинопочитанию, гродненский губернатор, судя по всему, избегал официальных визитов и приемов, но иногда он вынужден был это делать.

27-28 января 1903 г. в Гродно находились Министр народного просвещения Г.Э. Зенгер и попечитель Виленского учебного округа В.А. Попов. Министр и сопровождающие его лица посетили епископа Гродненского и Брестского Иоакима, а вечером в доме Столыпина состоялась продолжительная беседа, касающаяся согласованности действий двух учебных ведомств (церковного и министерского – В.Ч.) в области начального школьного дела. В ходе ее губернатор приложил максимум усилий для гармонизации

 

6        Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпин. М. 1991. С. 77 – 81.

7        Гродненские епархиальные ведомости за 1902 год. Гродно. 1902. С. 255.

8        Гродненские епархиальные ведомости за 1902 год. Гродно. 1902. С. 371.

на практике усилий Синода и Министерства в деле народного образования.

 

Вместе с министром, епископом и попечителем он посетил ряд гродненских церковно-приходских школ. Эти посещения позволили ему доказать, что все подозрения «космополитического общества» относительно прав православного духовенства распространять в народе начала грамоты лишены серьезных оснований. Подтверждением тому были ответы учеников Гродненской церковно-приходской школы имени графа М.Н. Муравьева на вопросы учителей и гостей этого учебного заведения. Этими ответами после посещения высоким начальством уроков гражданской русской истории, географии, пения и Закона Божьего, а также выставки рукодельных работ учениц школы были удовлетворены буквально все присутствующие9.

Необходимо заметить, что только осенью 1902 г. по инициативе Столыпина в г. Гродно были открыты: еврейское двухклассное народное училище, оборудованное всеми техническими приспособлениями, а также женское приходское училище с третьим профессиональным классом. В училище преподавались, кроме общепринятых предметов, еще рисование, черчение и рукоделие. Училище такого типа стало первым в губернии.

В 1903 году началась подписка на учреждение именных стипендий супругов Столыпиных для лучших учащихся Гродненской мужской гимназии. Отмеченные усилия Столыпина в области народного образования были замечены, да и в целом визит министра для губернии оказался полезным. Чего нельзя сказать о плановых осмотрах губернии, которые дважды осуществлял в бытность Столыпина гродненским губернатором тогдашний генерал-губернатор Северо-Западного края князь П.Д. Святополк-Мирский10. Изматывающая подготовка к ним, строгие требования ко всему тому, что касалось официальной части приемов, по мнению губернатора, лишь отвлекало от реальных и неотложных дел, рассчитанных во многом на перспективу.

К числу главных своих дел в губернии Столыпин относил земельные дела. В это время во всех губерниях России создавались местные комитеты, призванные позаботиться о нуждах сельскохозяйственного производства. Был создан и такой комитет и в Гродненской губернии.

На одном из первых его заседаний 16 июля 1902 года Столыпин, будучи его председателем, выступил с сообщением, в котором подчеркнул, что «главнейшими факторами улучшения экономических условий губернии вообще и сельскохозяйственной промышленности, в частности, следует считать расселение крестьян на хутора, переход их от так называемого пользования надельными землями к хуторному хозяйству, устранение чересполостности земель, разверстание сервитутов».

Много внимания губернатор уделял внедрению на Гродненщине искусственных удобрений, улучшение сельскохозяйственных орудий, многопольных севооборотов, мелиорации. Старые способы землеустройства и земледелия, считал он, могут кончиться «экономическим крахом и полным разорением страны»11.

Устремления Столыпина не встречали явного противодействия на заседаниях губернского комитета, его поддерживали и в Гродненском товариществе сельского хозяйства – общественной организации во главе с князем СК. Святополк-Четвертинским. Взять, к примеру, отчет совета этого товарищества за 1903 год. В нем есть подтверждение согласия с линией Столыпина: «в учреждении хуторного владения и в расселении многодворных сел должен находиться центр тяжести мероприятий, направленных для развития сельскохозяйственного производства в крестьянском мире. Без этого все остальное будет только рядом полумер, имеющих чисто паллиативный характер»12.

Вместе с тем в позиции местных земельных магнатов нельзя было не заметить приверженности к уже привычному строю отношений с крестьянами. Однако свое нежелание радикально решать аграрные проблемы они неуклюже маскировали рассуждениями в духе – «а поймут ли нас крестьяне?».

Подобное поведение вызывало в голосе губернатора и административные нотки: «Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент ожидаемой реформы – это значит отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых нет ни подъема доходности земли, ни спокойного владения земельной собственностью». А на выступления князя Святополк-Четвертинскогого. («Нам нужна рабочая сила человека, нужен физический труд, а не образование, которое ведет к «государственному перевороту, социальной революции и анархии») Столыпин дал

 

9 Черепица В.Н. Очерки истории Павославной Церкви на Гродненщине (с древнейших времен до наших дней). Ч I. Гродно,1999. С.37.

10 Гродненские епархиальные ведомости за 1903 год. Гродно, 1903. С. 312 – 313.

11 Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 12.

12       Там же.

 

резкую отповедь: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведет его к анархии… Распространение сельскохозяйственных знаний зависит от общего образования. Развивайте его по широкой программе… и вы дадите большую обеспеченность землевладельческому классу, самому консервативному в каждой стране»13. Для Столыпина крестьянин – хозяин и хранитель земли, он верил в него и доверял ему.

Работа в сельскохозяйственных комитетах, личный опыт помещика сделали для Столыпина понятными крестьянские нужды. Еще до приезда в Гродно он организовал в Ковно сельскохозяйственное общество (своеобразный кооператив), работа которого вполне оправдала его надежды. Был при обществе и склад сельскохозяйственных орудий, устройство которого особенно увлекало молодого администратора. Эти и другие новшества принес Столыпин и на гродненскую землю.

Здесь они получили свое дальнейшие развитие. Впоследствии он очень дорожил этим опытом: «Пробыв около десяти лет у дела земельного устройства, я пришел к глубокому убеждению, что в деле этом нужна продолжительная черновая работа… Разрешить этот вопрос нельзя, его надо разрешать» (из выступления в Думе 10 апреля 1907 года)14.

В западных губерниях Столыпин вплотную познакомился с национальным вопросом. Еще в Ковно, бывая среди лиц разных сословий, национальностей и конфессий, «он научился, как обращаться с теми и другими, чтобы их удовлетворить, утихомирить ссоры»15.

Наблюдая за деятельностью чиновников из местного населения, Столыпин не мог не заметить их показной демократизм и явное заигрывание с крестьянами, хотя в реальной жизни все как раз было наоборот. Причиной тому было преобладание среди господствующего сословия польских помещиков. Их отношение к власти Столыпин характеризовал как «вежливое недоверие, корректное, но холодное, с примесью лукавства». Поэтому естественной опорой администрации он считал православных крестьян белорусов, которые составляли большинство населения Гродненской губернии.

Поддержка крестьян-белорусов и недоверие к полякам-дворянам – такой была традиционная политика русского правительства в западных губерниях России. В объединяющем значении православного населения для многонационального государства Столыпина убеждали не теоретические рассуждения, а сама действительность.

Впоследствии, незадолго до своей трагической гибели, он первый раз в своей жизни взял отпуск на шесть недель, потому что сердце начинало слабеть, и будучи у себя, в своем имении в Литве «он составил план управления Россией на десять лет вперед, с тем, чтобы полное отделение Польши от России должно было произойти в 1920 году. Он считал, что Польше должна быть дана самостоятельность. Но это был трудный вопрос, потому что часть польских земель принадлежала Австрии, другая часть – Германии и так далее. Так что это замедляло осуществление этого его намерения, но к этому шел»16. Этот план предусматривал объединение всех польских земель в одном государстве с учетом его этнографических границ. Вполне естественно, что белорусские и украинские земли Столыпин исключал из этих границ, так как считал их население вместе с великорусами, триединым русским народом, насильственно разделенным злой волей политиков и превратностями судьбы.

Подтверждая наличие подобного плана в отношении Польши и пограничных территорий, единственный сын Столыпина Аркадий незадолго перед смертью (он умер в 1990 году во Франции и там похоронен) говорил следующее: «Этот план мой шурин, муж моей сестры (Б.И.Бок. – В.Ч.), видел в ящике письменного стола моего отца в нашем имении в Литве. Но на следующий день нагрянула государственная комиссия (речь идет о комиссии, созданной по указу императора Николая II для просмотра после смерти Столыпина всех его бумаг, имеющих государственное значение. – В.Ч.) и все это увезла, и план этот исчез…»17.

В Вильно, Ковно и Гродно Петр Аркадьевич познакомился с еврейским вопросом. На переломе XIX и XX веков в Гродно проживало около 80 % евреев. Ограничения против них, вводимые в административном, а не в законодательном порядке, а также рост политического правосознания русского общества, формирование крупного еврейского коммерческого капитала революционизировали еврейство. Вместе с тем поднималась и волна антисемитизма. Еврейская молодежь  составляла 70-80 % террористов боевой эсеровской организации.  Вся тяжесть

 

13Тамже.

14 Столыпин П.А. Думские речи. М. 1990. С. 11.

15 Рыбас С.Ю., Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С 39.

16 Сын об отце // Литературная газета.1989. № 28. С 15.

17 Там же.

ограничений ложилась на плечи среднего и беднейшего еврейства, но это совсем не мешало состоятельным евреям делать карьеру, ворочать крупными капиталами и делать большую политику. Одновременно эти ограничения оборачивались постоянным источником взяточничества для части администрации. У Столыпина не было сомнений, что при всей сложности национально-религиозных противоречий необходимо постепенно уровнять евреев в правах с другими подданными российской империи.

Однако сделать это ему не дали ни реакционные дворяне, ни евреи-революционеры. Характерно, что в годы столыпинского губернаторства в Гродно нелегально проходили I съезд еврейской организации ППС (Польской социалистической партии) и II съезд еврейских рабочих Польши и Литвы, имели место политические демонстрации под лозунгом «Долой царизм!», в лесу за деревней Пышки отмечался рабочий праздник 1 мая.

Однако большого значения этим эпизодическим фактам тогда в городе не придавалось, хотя впоследствии среди покушавшихся на жизнь Столыпина в 1907 г. значилась «мещанка Аделя Габриелевна Коган, отец и сестра ее Ревекка проживали в Гродно, но Адель ускользнула»18.

И все-таки большая часть времени губернатора уходила на исполнение своих прямых служебных обязанностей. Много сил уходило на изучение приходящей на его имя документации, ведение переписки, участие в молебнах, встречи, приемы высокопоставленных особ. С большой ответственности он относился к претендентам, которые назначались на государственные посты. С большинством из них он беседовал с целью определения их пригодности к чиновничьей службе.

За время нахождения П.А. Столыпина в Гродно им были произведены следующие кадровые перестановки: отставной гвардии Л.П. Мацеевский был утвержден на должность городского старосты г. Соколки, некий Г.В. Андринка получил место канцелярского служителя гродненского уездного полицейского управления, Б.И. Алябьев был утвержден в должности чиновника особых поручений при губернаторе, назначил А.М. Малюкова секретарем губернского статистического комитета, уволил по собственному желанию И.А. Халина с должности Слонимского городского головы, назначил в штат гродненского губернского по крестьянским делам присутствия С.С. Понятовского и туда же на должность канцелярского служителя 1-го разряда М.А. Боброва, утвердил в должности помощников СОКОЛЬСКОГО городского старосты А.М. Томашицкого и М.И. Яцкевича, а в должности Слонимского городского головы А.А. Полторадского, перевел в штат гродненского присутствия по крестьянским делам канцелярских служащих И.А. Бондарчука и М.П. Трисвятова, зачислил в штат канцелярии гродненского губернатора А.Г. Кушеля канцелярским служащим 3-го разряда. Крупных губернских чиновников губернатор не трогал, доверяя рекомендациям своего предшественника князя Урусова.

Что касается рядовых чиновников, то такого рода случаев известно лишь два: в январе 1903 года по представлению Столыпина был уволен смотритель белостокской окружной лечебницы И.А. Езерный (на его место был назначен М.К. Королев), а в феврале этого же года он уволил смотрителя брестской городской больницы А.Г. Тер-Оганесова (на его место был назначен К.П. Сонгайло).

Не разбрасывался губернатор и благодарностями. Известно лишь несколько случаев благоволения Столыпина к своим подчиненным по службе. Так, присутствуя на открытии двух народных училищ (Лошанского и Деречинского) в Лошанской волости Гродненского уезда он выразил благодарность уездному предводителю дворянства А.А. Ознобишину и мировому посреднику М.В. Пчицкому за их помощь в деле народного просвещения.

Кроме этого губернатор объявил благодарность через «Гродненские губернские ведомости»: надзирателю белостокской тюрьмы Герасимчуку («за проявленную им бдительность при нападении на него арестанта Костюковича»), уряднику 4 стана Кобринского уезда И. Литовчику («за розыск похищенной у лесного смотрителя лошади»), членам белостокской полиции («за розыск в лесу вооруженного преступника Конецкого»), полицейскому уряднику Гродненского уезда Шарапову за поиск украденных лошадей и т.д.19.

Стремясь изучить возможность перехода местных крестьян от шнурового к хуторскому землевладению, что называется «на местах», П.А. Столыпин (в сопровождении члена гродненского губернского по крестьянским делам присутствия В.В. Столярова, инспектора А.Р. Рейпольского, старшего советника губернского правления В.Ф. Филонова, чиновника особых поручений А.К. фон Петерсона) осуществлял с 19 по 28 июля поездку на лошадях по селам и деревням губернии с посещением таких городов и местечек как Соколка, Белосток, Бельск,

 

18 Рыбас С.Ю., Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С 93.

19 См. Столыпин П.А. Биохроника. М. 2006. С 28-39.

 

Беловеж, Брест, Кобрин, Жабника, Линево, Пружаны, Барановичи, Слоним, Волковыск. Поездка была нелегкой, но полезной. По возвращению в Гродно, Столыпин опубликовал в «Гродненских губернских ведомостях» (от 6 августа 1902 года, №62) следующее: «Гродненский губернатор объявляет:

1) что Крестьянский поземельный банк оказывает крестьянам содействие к приобретению в собственность земель лишь при условии добровольного согласия владельцев на продажу им сих земель и что при отсутствии желания землевладельца продать свою землю крестьянам ходатайство последних об оказании Крестьянским банком содействия к приобретению земли не может иметь никакого значения.

2) что расписание, утвержденное 3 декабря 1900 года Министерством финансов по соглашению с министерствами внутренних дел и земледелия и государственных имуществ, определяет наибольшее количество земли, которое может быть приобретено крестьянами при содействии Крестьянского поземельного банка, не иначе как по взаимному соглашению крестьян с владельцами земли и

3) что прием и рассмотрение заявлений и выдача банком ссуд на покупку земель составляют предмет ведомства отделения банка, куда в случае согласия владельцев на продажу земли крестьянам последним и надлежит обращаться за всеми необходимыми для осуществления сделок сведениями; все же обращения крестьян о содействии к покупке земли без предварительного соглашения с владельцем ее оставляются отделением банка без рассмотрения»20.

В том же издании 29 октября 1902 года был опубликован губернаторский циркуляр, адресованный городским и уездным полицейским управлением. В преамбуле к документу говорилось о том, какие меры были приняты Столыпиным по выполнению приговоров судебных постановлений и поручений, адресованных полиции и требующих определенных с их стороны финансовых затрат, после чего следовало распоряжение губернатора:

«Вследствие изложенного мною было сделано сношение по сему предмету с департаментом общих дел, который отношением от 25 июля 1902 года за № 21094 уведомил меня, что Министерство финансов сообщило свое заключение по данному вопросу в таком смысле, что расходы по приведению в исполнение судебных решений, коими на полицию возлагается исполнение обязанностей, требующих денежных затрат, должны быть относимы на остатки от кредитов по смете Министерства внутренних дел, а потому департамент просит сделать распоряжение об отнесении расходов по приведению в исполнение судебных решений на остатки от ассигнованных кредитов по смете Министерства внутренних дел с тем, чтобы в случае взыскания издержанной на указанный предмет суммы в течение действия той именно сметы, из которой произведен этот расход, взысканная сумма зачислялась на восстановление надлежащего кредита, а в случае взыскания ее уже после заключения сметы, таковая сумма была обращена общим порядком в доход казны.

Об означенных результатах по разрешению возникшего по изложенному предмету вопроса, поставляя в известность для руководства полицейское управление вверенной мне губернии, предлагаю точно руководствоваться данным указанием, и в случае или неимения в их распоряжении свободных остатков от кредитов, или при недостатке таковых, для приведения в исполнение судебных приговоров, делать о том представления в губернское правления для зависящих распоряжений»21.

О внимательном отношении губернатора к работе полиции свидетельствует и его циркуляр исправникам Гродненской губернии от 21 января 1903 года:

«В последнее время в селах Высочайше вверенной мне губернии стали повторяться очень часто ночные кражи из церквей. Кражи эти являются почти всегда результатом слабого надзора со стороны ночных сельских караулов за неприкосновенностью церквей. Затем из поступающих ко мне ведомостей о происшествиях я усматриваю, что к розыску виновных в святотатствах не принимаются энергичные, своевременные и тактичные меры и что со стороны начальников уездной полиции нет ни личной инициативы в делах розыска винновых по сим преступлениям, ни достаточного надзора за деятельностью приставов и урядников по делам этой категории. Ввиду сего поручаю гг. исправникам:

1) сделать распоряжение, чтобы сельские ночные караулы несли аккуратно обязанности по охране храмов; затем подтвердить приставам, полицейским урядникам, сотским и десятским, чтобы они всегда наблюдали за выполнением ночными караулами своих обязанностей;

 

20       Там же.

21       Там же.

 

2) поручить приставам, чтобы они принимали энергичные меры к розыску преступников и дознание производили возможно обстоятельнее для выяснения личности совершивших кражу из церкви; 3) лично гг. исправникам наблюдать за ходом дознании по сим делам и заботиться о раскрытии преступников, и 4) о каждой краже из церкви доносить мне немедленно по ее свершении отдельным рапортом с подробным изложением обстоятельств, ее сопровождавших и выяснявшихся при первоначальном производстве дознания.

Я уверен, что гг. исправники отнесутся с серьезностью к сделанным мною указаниям и будут стремиться положить предел кражам из храмов».

Тогда же, в январе, внесено обязательное постановление следующего содержания: «§ 1. Лица, желающие пользоваться общественными весами для взвешивания зернового хлеба, семян, размольных и всякого рода продуктов, товаров и домашних животных, обязаны уплачивать в пользу города особый сбор по утвержденной таксе. Примечание. В уплату сбора за взвешивание выдается квитанция лицом, принявшим таковой, с указанием рода взвешенных продуктов или товаров, их веса и суммы уплаченного сбора. § 2. При уплате сбора за взвешивание не исключается вес помещений, в коих заключаются взвешиваемые продукты и товары. Примечание. По желанию лиц, обращающихся за взвешиванием продуктов и товаров, мешки, возы и прочие помещения, в которых производилось взвешивание таковых, взвешиваются вторично, опорожненные безвозмездно для определения чистого веса продуктов и товаров».

В феврале 1903 годаП.А. Столыпин издал обязательное постановление «Об установлении времени для убоя скота на городских скотобойнях», а также «Об очистке домовых труб».

Скудность документов, имеющих отношение к гродненскому периоду жизни П.А. Столыпина, не позволяет целостно показать все грани его административной деятельности, но очевидно одно: служба в Принеманском крае способствовала формированию его политического кредо – государственного порядка и мира в стране.

И хотя Столыпин пробыл в Гродненской губернии всего девять с небольшим месяцев, в Петербурге успели по достоинству оценить способности молодого губернатора, поручив ему управлять Саратовской губернией, большей по размерам и не подчиненной генерал-губернатору. Учитывалась также традиционно большая степень революционного брожения в Поволжье.

Перспектива управлять такой губернией очень привлекала Петра Аркадьевича, а то, что его деятельность в Гродно была оценена, сильно его ободряло.

22 февраля он получил уведомление министра внутренних дел о том, что именным высочайшим указом правительствующему сенату 15 февраля 1903 года ему всемилостивейше «поведено быть Саратовским губернатором с оставлением в придворном звании»23.

21 марта в 2 часа в Гродненском благородном собрании состоялось прощание П.А. Столыпина со столь полюбившейся ему губернией. На этой церемонии присутствовали представители от всех государственных учреждений, а также духовенства. Епископ Иоаким совершил напутственный молебен, по окончании которого обратился к Петру Аркадьевичу и его супруге Ольге Борисовне с краткой речью.

В этой речи епископ Гродненский и Брестский высказал им «свои благожелания, между прочим, отметив такую высокосимпатичную черту непродолжительной административной деятельности Петра Аркадьевича – верность ея основным началам государственного строения в Западном Крае – Православию, Самодержавию и русской народности. Отъезжающих Владыка благословил св. иконой Спасителя»24.

После выступления вице-губернатора В.Д. Лишина П.А. Столыпин обратился к присутствующим со словами: «Ваше Преосвященство, Ваше Превосходительство, милостивые государыни и милостивые государи! Я слишком взволнован, чтобы в связанной речи выразить вам те чувства, которые в данную минуту наполняют мою душу. Могу сказать только, что пребывание мое здесь, в Гродно, похоже было на прекрасный сон и как сон оно было слишком коротковременным. В короткое время пребывания моего в Гродно я не мог успеть заслужить то почетное внимание, какое оказано мне учреждением стипендии имени жены моей и моего при гродненской женской гимназии. Эти восемь месяцев, которые я вместе с вами жил и работал, -лучшие дни в моей жизни и, оставляя Гродненскую губернию, моя жена и я уносим с собой самые светлые воспоминания о милом и дорогом нам гродненском обществе.

 

Там же.

23 Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. – С. 14.

24 Гродненские епархиальные ведомости за 1903 год. Гродно, 1903. –  С. 261.

 

Позвольте же, господа, выразить всем вам глубокую нашу благодарность за выраженные вами теплые чувства, позвольте пожелать вам всего лучшего. Будьте здоровы, будьте счастливы и не поминайте нас лихом»25.

Отъезд П.А. Столыпина из Гродно не разорвал навсегда его связей с губернией. С ним в Саратов, а затем и в Петербург, вместе с семейством поехала многочисленная прислуга, корнями своими связанная с принеманским краем. Была среди помощников семьи Столыпиных и упомянутая выше Людмила Останькович. Мы почти ничего не знаем о ней, кроме тех строчек, что запечатлелись в воспоминаниях дочери Столыпина Марии относительно покушения на ее отца (уже министра внутренних дел), совершенного террористами 12 августа 1906 года на даче на Аптекарском острове.

Сам Столыпин от взрыва чудом не пострадал, однако среди просителей (он и на даче вел их прием) и служащих потери огромны – 27 человек убитыми, много раненых. Среди них оказались и дети министра -14 летняя дочь Наталия и сын Аркадий трех лет. В момент взрыва Наташа, Адя и его няня Людмила находились на балконе прямо над подъездом, куда подъехало ландо с террористами в жандармской форме. Взрывом все находившиеся на балконе были выброшены на набережную. Наташа попала под ноги раненых и бесновавшихся от боли лошадей убийц. Спасти жизнь ребенку удалось с большим трудом. У Ади были раны на голове, перелом ноги и сильное нервное потрясение, несколько дней выражавшиеся в криках по ночам: «Падаю, падаю».

Няня, стремившаяся прикрыть собой малыша, пострадала сильнее. Как сообщает М. Бок, «она лежала рядом с Адей на земле и безостановочно жалобно, со стоном повторяла: «Ноги, ноги…». Мы ее подняли, переложили на диван, и я, расшнуровав ей ботинок, стала бережно его снимать. Но каков был мой ужас, когда я почувствовала, что нога остается в ботинке, отделяясь от туловища. Положили несчастную девочку (ей всего было семнадцать лет), насколько можно удобнее и вышли …»26. Вскоре она умерла.

Среди погибших просителей, кроме прочих, значились отставной чиновник из Гродненской губернии М.Т.Вербицкий и крестьянин Ковенской губернии Ф.К. Станилюс, приезжавшие в Петербург со своими делами в расчете на память Столыпина о местах былой службы27. Петр Аркадьевич невыносимо тяжело переживал случившиеся, косвенно приписывал себе вину за смерть и мучения невинных людей, а потому, как мог, стремился облегчить горе их родным и близким.

Несмотря на то, что в местной печати о трагедии на Аптекарском острове писать было запрещено, гродненцы выражали своему бывшему губернатору искренние соболезнования в связи со случившимся. Поддерживали жители города П. А.Столыпина и в будущем на всех этапах его нелегкой работы.

Всего на Столыпина было совершенно одиннадцать покушений. И последнее все же унесло его жизнь. И это при том, что вся его деятельность была направлена на укрепление страны и улучшение жизни народа. Таков был непростой и неблагодарный удел реформатора.

Когда в феврале 1907 года председатель Совете министров Столыпин объявил на заседании Государственной Думы правительственную программу преобразования в стране и по всем направлениям, включая решение земельного вопроса, обеспечение свободы личности, укрепление начал веротерпимости и т.д., а его перебили отдельные ретивые думцы возгласами: «Долой! У Вас руки в крови!», ему ничего не оставалось, как выступить вторично с речью, которую он закончил поистине историческими словами: «Не запугаете!»28.

Эта речь произвела огромное впечатление в России и за границей. Всем стало понятно, что будущее страны покоится на плечах Столыпина. Уж через несколько дней на его имя поступило множество телеграмм, в том числе и от членов Гродненского Софийского православного братства:

«С отрадным чувством глубокого нравственного удовлетворения приветствуем исполненное разума и государственного опыта выступление Ваше в Государственной думе с предложениями правительства о мирном законном, во благо Родины выполнении предначертанных Монархом великих преобразований, а также удивительное мужество и твердость, проявленные Вами при отражении в собрании Думы дерзких попыток призыва к мятежному сопротивлению мирной законодательной деятельности и нынешней Думы. Братство крепко верит, что за Вами и с Вами вся трудящаяся спокойная Россия. Братство убеждено, что эти надежды разделяет все русское православное население Гродненской губернии. Да укрепит и сохранит Вас Господь! Подписали: Почетный председатель Братства, Епископ Гродненский и Брестский Михаил и председатель Совета Лебедев».

 

25 См. Столыпин П.А. Биохроника. М. 2006. С. 28 – 39.

26 Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпин. М. 1991. С. 126.

27 Рыбас С.Ю. , Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С. 7 – 9.

28 См. Тамже. С. 97 – 101.

 

В своей ответной телеграмме Братству П. А.Столыпин сообщал: «Счастлив был задушевному привету из родной Гродненской губернии высоко мною чтимого Братства и любимого Архипастыря»29.

Выражением глубокого уважения гродненцев к своему бывшему губернатору, а затем и главе российского правительства было решение от 5 октября 1907 года об избрании П.А.Столыпина и его супруги О.Б.Столыпиной почетными членами Гродненского Софийского Православного Братства. Ими тогда же стали гродненцы, прославившие свой город добродетелями и науками: А.Ф. Пигулевский, И.И. Будзилович, Н.Р.Диковский, И.И. Остроумов, А.С.-Цветков и Е.Ф. Орловский30.

10 мая 1907 года Столыпин выступил в Думе с речью, в которой были слова, ставшие ключом к реформированию России: «Богатство народа создает могущество страны». Аристократ и дворянин Столыпин поворачивал круто в будущее. План его был достаточно прост: государство закупает продаваемые участки земли, затем, давая ссуды через Крестьянский банк, продает в кредит землю крестьянам. Оплату кредита должно было взять на себя государство, все налогоплательщики, т.е. им предлагалась постепенная, кропотливая работа без «волшебных средств». А закончил он свою знаменитую речь поистине пророческими словами: «Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия!»31.

В этих условиях нашли свое отражение не только твердость политической линии Столыпина, но не устойчивость своего положения. Он не верил, что большинство депутатов поймет его. Возможно, что он обращался и к нам. Обращением к потомкам вероятнее всего было его выступление при обсуждении в Думе нового избирательного закона, по которому представительство из национальных окраин в законодательном органе значительно сокращалось.

Историки не без оснований считают, что этот шаг нельзя признать демократическим, но пускай кто-нибудь скажет, что этот шаг не был шагом подлинного государственника, человека, думавшего о благе не только своей страны, но и каждого ее человека. Столыпин видел в русской национальной идее опору державе, ибо разделял мнение историка СМ. Соловьева, что «Россия больше чем народ – она есть народ, собравший вокруг себя другие народы Тогдашняя социал-демократия смотрела на эту идею как на помеху своим планам.

Столыпин в национальном вопросе занимал особую позицию. Осуждать его за это было бы странным. Одобрять – тоже. Очень существенными в понимании позиции Столыпина могут быть уже упомянутые свидетельства сына реформатора об отцовском проекте изменения границ между некоторыми уездами Холмского края и Гродненской губернии с тем, чтобы «окатоличенные и ополяченные уезды остались в Польше», а «русские» соединились с общерусской стихией». Мера эта имела своей целью «установление национально-государственной границы между Россией и Польшей на случай дарования Царству Польскому автономии»32.

Как уже отмечалось, полное отделение Польши от империи Столыпин намечал на 1920 год. Что же касается либеральной Думы, то она действовала по плану и, несмотря на возражение правительства, расширила пределы будущей Холмской губернии, включив в ее состав такие местности, где русских (православных) была едва ли треть. Об уступке же Польше уездов Гродненщины депутаты не захотели и говорить. Так что и это свидетельствует о гармоничном слиянии у Столыпина идеи национальной с позицией подлинно государственной.

1909 год стал временем наивысшего взлета, но одновременно и началом заката эпохи Столыпина. Справившись с революционными потрясениями, победив левую оппозицию, Столыпин столкнулся с правой реакцией со стороны ряда влиятельных лиц в Государственном Совете, обвинявших его в опасном либерализме и заигрывании с Думой. Особенно сильное сопротивление Госсовета Столыпин встретил позднее при обсуждении законопроекта о введении земства в западных губерниях. Столыпинский вариант закона, обеспечивавший перевес на выборах русских (православных) кандидатов над поляками (которые составляли 2-3% населения этих губерний), достаточно легко прошел в Думе, но был отвергнут Госсоветом. Результаты

 

29       Черепица В.Н. Очерки истории Павославной Церкви на Гродненщине (с древнейших времен до наших дней). Ч I. Гродно,1999. С. 43.

30       Там же.

31       Там же. С. 43 – 44.

32       Рыбас С.Ю., Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С 116 – 117.

 

голосования в этой инстанции поразили Столыпина, придававшего огромное значение этому закона, который по его замыслу, должен был служить прообразом новых государственных и межнациональных отношений.

Впервые Петр Аркадьевич не смог сдержать чувств, тотчас уехал и подал прошение об отставке. Впоследствии по просьбе Николая II он вернулся к исполнению своей должности, добившись, однако, выполнения всех своих условий. Это был неслыханный триумф, он победил по всем пунктам (закон о западных земствах без помех приняли уже после смерти Столыпина, значит, ранее его не утвердили из политических соображений). В общественном мнении Петр Аркадьевич превратился в «диктатора». Все силы реформатора были отданы Отечеству. Теперь от него можно было потребовать только одно – жизнь.

Трудно сказать, насколько действенной была поддержка Столыпину со стороны общественных кругов белорусских губерний при обсуждении законопроектов о новой избирательной системе и земствах, но эта поддержка ему оказывалась. Об этом свидетельствует следующий факт.

2 апреля 1909 года в Гродно под председательством епископа Гродненского и Брестского Михаила в присутствии губернатора В. М. Борзенко, члена Государственной Думы В.К.Тычинина состоялось собрание представителей православных братств Гродненской губернии (Софийского из Гродно, Николаевского из Брест-Литовска, Петропавловского из Волковыска, Друскенинского) и местных помещиков по вопросу об увеличении квоты представительства в Думе от русского (православного) населения 9-ти западных губерний. С этой целью решением общего собрания была избрана депутация для поездки в Царское Село в составе епископа Михаила (Ермакова), протоиерея Иоанна (Корчинского), помещика АД. Орлова и депутата Думы В.К.Тычинина.

Такие же депутации были созданы и в остальных белорусских губерниях. 22 апреля 1909 года они отбыли в Петербург, где приняли участие в совместном предвыборном собрании по вышеуказанному вопросу. 26 апреля депутации от Гродненской и Минской губерний были приняты в Елагинском дворце председателем Совета Министров П. А.Столыпиным, который выступил перед избранниками губерний и пообещал доложить императору «о их желании выразить ему свои чувства».

Вечером того же дня состоялось собрание депутаций северо-западных и юго-западных губерний, на котором был составлен текст челобитной на имя императора. Окончательная редакция этого документа была завершена 30 апреля.

Тогда же было поручено Архиепископу Виленскому Никандру зачитать ее при встрече с императором Николаем II. 1 мая во время встречи представителей от западных губерний с известным писателем и публицистом из суворинской газеты «Новые времена» М.О.Меньшиковым стало известно, что свое обещание Столыпин сдержал.

2 мая объединенная депутация в составе 39 человек после молебна в Казанском соборе отбыла поездом в Царское Село. Встреча с императором проходила во второй половине дня в Малой библиотеке Дворца. После троекратного «ура» при выходе императора к депутации архиепископ Никандр произнес свою речь, Николай II ответил на нее достаточно кратко: «Я был рад принять сегодня у себя представителей северо-западных и юго-западных губерний. Благодарю Вас искренне, а в вашем лице все население края за его любовь и преданность Престолу и Отечеству. Я приложу все заботы и меры, от меня зависящее, для удовлетворения Вашего ходатайства».

Затем флигелъ-адъютант пригласил всех присутствующих в «специальную залу, где депутации была предложена легкая закуска, чай и вино». По прибытии в Петербург депутация последовала на Елагинский остров к Столыпину, с нетерпением уже ее ожидавшему. Он горячо поздравил всех ее членов за содействие ему в важном государственном деле, и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество. В конце приема «один из членов гродненской депутации выразил благодарность Столыпину за твердую политику в отношении русского населения Западного края».

Почему с таким упорством, не считаясь ни с каким риском, боролся Столыпин за реформирование выборов для западных губернии? Опираясь на достижения тогдашней историческо-политической науки и личный опыт, Столыпин считал население упомянутых губерний русским (великоросы, малоросы, белорусы), в этой связи его не могло не удивлять, что в Государственный Совет избирались только поляки, численность которых составляла лишь 2-3 процента. Понимая, что при разрешении этого вопроса трудно рассчитывать на успех, Столыпин считал, что он не вправе быть равнодушным к историческим судьбам русских окраин.

На западе, где Россия держала стратегическую оборону, положение русских отличалось от положения во внутренних губерниях тем, что там русские соперничали (хотя и мирно) с другими народами,  преимущественно с поляками.  Внутри империи они такого соперничества не

 

33 Гродненские епархиальные ведомости за 1903 год. Гродно, 1903. С. 46.

 

испытывали. При столыпинской перемене курса несоответствие демократизации жизни и подчеркнуто аристократически узконациональной практики выборов в западных губерниях бросалось в глаза. Русские (белорусы и малоросы) здесь явно становились людьми «второго сорта», и подобное положение в государственном плане было непродуктивно и даже опасно.

Таким образом, Столыпин, ратуя за реформирование выборов, фактически выступал против польских помещиков и аристократии, привычно занимавших ранее места в Госсовете, а это значит, и против дворянского монархического принципа. Вот почему дворянская бюрократия, как русская, так и польская, была первым противником преобразований. Именно она после смерти Столыпина привела страну к первой мировой войне и последовавшей за ней катастрофе.

Впрочем, обратимся к речи Столыпина 7 мая 1910 года, отразившей не только его теоретические, но и практические познания по истории белорусских, литовских и малоросских (украинских) земель:

«Западные губернии, как вам известно, в 14-м столетии представляли из себя сильное литовско-русское государство. В XVIII столетии край этот перешел опять под власть России, с ополяченным и перешедшим в католичество высшим классом населения, с низким классом, порабощенным и угнетенным, но сохранившим вместе со своим духовенством преданность православию и России. В эту эпоху русское государство было властно вводить свободно в край русские государственные начала.

Мы видим Екатерину Великую, несмотря на всю ее гуманность, водворяющую в крае русских земледельцев, русских должностных людей, вводящую общие учреждения, отменяющую Литовский статут и Магдебургское право. Ясно стремление этой государыни укрепить еще струящиеся в крае русские течения, влив в них новую русскую силу для того, чтобы придать всему краю прежнюю русскую государственную окраску.

Но не так думали ее преемники. Они считали ошибкой государственное воздействие на благоприятное в русском смысле разрешение процесса, которым бродил Западный край в течение столетия, процесса, который заключался в долголетней борьбе начал русско-славянских и польско-латинских. Они считали эту борьбу просто законченной.

Русские люди, которые были поселены в крае, были опять выселены; был восстановлен опять Литовский статут, были восстановлены сеймы, которые выбирали маршалов, судей и всех служилых людей. Но то, что в великодушных помыслах названных государей было актом справедливости, на деле оказалось политическим соблазном. Облегчали польской интеллигенции возможность политической борьбы и думали, что в благодарность за это она от этой борьбы откажется!

Немудрено, господа, что императора Александра Первого ждали крупные разочарования. И действительно, скоро весь край принял вновь польский облик. Как яркий пример я приведу вам превращение старой православной митрополитской церкви в анатомический театр при польском Виленском университете. Везде гнездились заговоры, в воздухе носилась гроза, которая и разразилась после смерти Александра в 1831 году вооруженным восстанием.

Это восстание, господа, открыло глаза русскому правительству. Государь император Николай Павлович вернулся к политике Екатерины Великой. Своей целью он поставил, как писал в рескрипте па имя генерал-губернатора Юго-Западного края: “Вести край сей силой возвышения православия и элементов русских к беспредельному единению с великорусскими губерниями». И далее: «Дотоле не перестанут действовать во исполнение изъясненных видов моих, пока ввереные вам губернии не сольются с остальными частями Империи в одно тело, в одну душу».

Политика в царствование Николая Павловича вращалась вокруг униатского вопроса, что привело к воссоединению униатов (с православной церковью), вращалась вокруг школьного дела, причем польский университет был перенесен из Вильно в Киев. Местным обывателям не была даже окончательно заграждена возможность поступать на государственную службу; дворянским собраниям было лишь вменено в обязанность принимать на дворянскую службу лиц, беспорочно прослуживших не менее десяти лет на военной или гражданской службе. И мало-помалу, без особой ломки, планы и виды императора начали проходить в жизнь»34.

Надо отметить, что Столыпин указывает только исторические верхи этого болезненного и до сих пор еще не завершившегося процесса. Но и сами волны истории, приливы и отливы различных тенденций, крайне поучительны для нынешнего смутного времени, когда национальные вопросы в бывших союзных республиках заставляют нас искать ориентиры в решении прошлых конфликтов. Впрочем, не будем забывать столыпинского намерения дать независимость собственно Польше.

 

34 Черепица В.Н. Очерки истории Павославной Церкви на Гродненщине (с древнейших времен до наших дней). Ч I. Гродно,1999. С. 47 – 49.

 

«Но, господа, судьбе было угодно, чтобы опыт, единожды уже произведенный после смерти Екатерины второй, повторился еще раз. По восшествии на престол, император Александр Второй, по врожденному своему великодушию, сделал еще раз попытку привлечь на свою сторону польские элементы Западного края.

Вместо того, чтобы продолжать политику проведения русских начал, которые начали уже получать преобладание над польскими стремлениями и влияниями, поставлено было целью эти стремления и влияния обезвредить, сделать их одним из слагаемых государственности в Западном крае. И, тривиально говоря, поляки были попросту еще раз сбиты столку; поляки никогда не отказывались и не стремились отказаться от своей национальности, какие бы льготы им предоставлены ни были, а льготы эти со своей стороны питали надежды и иллюзии осуществления национального польского стремления – ополячивания края.

… В это время пробудились у поляков все врожденные хорошие и дурные стремления; они проснулись, пробужденные примирительной политикой императора Александра Второго, политикой, которая, как и 30 лет перед этим, окончилась вторым вооруженным восстанием.

Вот, господа, те исторические уроки, которые, я думаю, с достаточной яркостью указывают, что такое государство, как Россия, не может и не в праве безнаказанно отказываться от проведения своих исторических задач»35.

Дальше Столыпин приводил примеры, как в годы революции в Западном крае столкновения на национальной почве приводили к попыткам насильственно сменить всех православных волостных должностных лиц, школьных учителей.

В Северо-Западном крае римско-католический епископ Рооп заменял ксендзов-литовцев и белорусов ксендзами-поляками, призывал к формированию воинских частей из местных обывателей по религиозному принципу и т. д. На польских съездах провозглашалось, что польская культура выше русской и что поляки имеют здесь особое положение.

Столыпин открыто призвал к защите русских государственных интересов: «Необходимо дать простор местной самодеятельности, поставить государственные грани для защиты русского элемента, который иначе неминуемо будет оттеснен». Для решения этого вопроса он предложил создать национальные избирательные курии, русскую и польскую. Через неделю в краткой речи в Думе Столыпин снова возвращается к этой теме и подчеркивает, что больше всего боится «равнодушия закона к русским». Законопроект был принят со значительными поправками, но сохранился принцип курий и понижение имущественного ценза36.

Как ни странно, спустя восемьдесят лет в наши дни русские в прибалтийских республиках тоже требуют для защиты своих интересов создания отдельных избирательных курий. Это, бесспорно, свидетельствует, что в понимании национальной государственной идеи наше общество не продвинулось никуда дальше прошлого.

Справедливости ради необходимо заменить, что земства западных губерний сделали по сравнению со старыми распорядительными комитетами во много раз больше. Это стало особенно очевидным в годы первой мировой войны. Как говорил Столыпин: «Пусть из-за боязни идти своим русским твердым путем не остановится развитие богатого прекрасного края». И далее: «Я знаю, что отказ от мечты о западном земстве – это печальный звон об отказе Петербурга в опасную минуту от поддержки тех, кто преемственно стоял и стоит за сохранение Западной России Русской»37.

Читая речи и выступления Столыпина, имеющие отношение к Гродненщине, нельзя не заметить их значительной близости с идеями видного философа и публициста Ивана Лукьяновича Солоневича (1891-1953), чьи труды со значительным опозданием, лишь сегодня возвращаются к нам. Кроме всего, в его трудах и воспоминаниях имеются интересные сведения, касающиеся данной темы: «Мой отец, в детстве свинопас, потом народный учитель, потом статистический чиновник в Гродно, потом редактор «Гродненских губернских ведомостей» при П.А. Столыпине, потом издатель газеты «Северо-Западная жизнь» на деньги того же П.А. Столыпина, тогда уже премьер-министра. Мой политический опыт начинается с 1910 года, то есть лет с восемнадцати. Именно этот опыт, столыпинский опыт, определяет и сейчас мое мировоззрение и мою политическую тактику.

 

35 Рыбас С.Ю., Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. 1991. С. 182 – 185.

36 Там же. С. 185-187.

37 Черепица В.Н. Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 22.

 

Политическая расстановка сил в довоенной Белоруссии (до первой мировой войны – Б.Ч.) складывалась так. Край, сравнительно недавно присоединенный к империи и населенный русским мужиком. Кроме мужика, русского там не было ничего. Наше белорусское дворянство очень легко продало и веру своих отцов, и язык своего народа, и интересы России. Тышкевичи, Мицкевичи и Сенкевичи – они все примерно такие же белорусы, как и я. Но они продались.

Народ остался без правящего слоя. Без интеллигенции, без буржуазии, без аристократии, даже без пролетариата и без ремесленников. Выход в культурные верхи был начисто заперт польским дворянством. Граф Муравьев не только вешал. Он раскрыл белорусскому мужику дорогу хотя бы в низшие слои интеллигенции. Наша газета («Северо-Западная жизнь», затем переименованная в «Белорусскую жизнь» – В.Ч.) опиралась и на эту интеллигенцию, на тогдашних народных учителей, волостных писарей, сельских священников, врачей, низшее чиновничество… Это масса была настроена революционно… Было очень трудно доказать читателям Чернышевского, Добролюбова… и Милюкова тот совершенно очевидный факт, что ежели монархия отступит, то их, этих читателей, съедят.

Вот губернатор. Он обязан поддерживать русского мужика против польского помещика. Но сам-то он – помещик. И поместный пан Заглоба ему все-таки ближе белорусского мужика. У пана Заглобы изысканные манеры, сорокалетнее венгерское и соответствующий палац, в котором он с изысканной умильностью принимает представителя имперской власти. Губернатору приходится идти или против нации, или против класса.

Петербург давил в пользу нации. Все местные отношения давили в пользу класса. Польский Виленский земельный банк с его лозунгом “Ни пяди земли холопу” запирал для крестьянства даже тот выход, который оставался в остальной России. Белорусское крестьянство эмигрировало в Америку. Вы подумайте только: русский мужик, который сквозь века и века самого жесткого, самого беспощадного угнетения донес до Империи свое православие и свое национальное сознание он мужик, вынужден нынче бросать свои родные поля только потому, что еврейство (неравноправное еврейство!) и Польша (побежденная Польша!) не давали ему никакой возможности жить на его тысячелетней родине. И еще потому, что губернаторы были слишком бездарны и глупы, чтобы организовать или землеустройство, или переселение. На просторах Российской Империи для этого мужика места не нашлось»38.

Сравнивая деятельность Столыпина в бытность его гродненским губернатором и «отцов губернии», метко охарактеризованных Иваном Солоневичем в упомянутом отрывке, можно со всей определенностью утверждать, что Петр Аркадьевич был последним государственным человеком правящего слоя в тогдашней России, с болью в сердце относившимся к прошлому настоящему и будущему белорусского и украинского народа.

Покушение на П.А. Столыпина в Киеве и его смерть 5 сентября 1911 года буквально потрясла всю Россию. Несмотря на резко полярные характеристики его деятельности на высших государственных должностях, тогдашнее общественное мнение было единодушно в одном: страна потеряла, несомненно, крупного государственного деятеля, который видел гораздо больше и глубже, чем веете, кто олицетворял тогда старую дворянскую Россию, с которой тысячью нитей был связан и он сам. Эту Россию Столыпин пытался приспособить к новым временам. Трагическая смерть помешала ему это сделать.

Многочисленные гродненцы в ту пору искренне скорбели по случаю его безвременной утраты. Один из них, В.К.Стукалич, выступил 24 сентября 1911 года в Витебске на торжественном заседании, посвященном памяти П.А. Столыпина и приуроченном к 20-му дню его кончины, с содержательным докладом, в котором нашла свое освещение его многосторонняя деятельность.

Прежде чем перейти к анализу его содержания, следует отметить, что Владимир Казимирович Стукалич являлся выпускником Петербургского университета, много лет проработал налоговым инспектором в Слониме, Гродно и Витебске. В описываемое время был одним из известнейших историков и краеведов Беларуси. Он был лично знаком с П. А.Столыпиным в период службы последнего на посту гродненского губернатора. Это обстоятельство позволило докладчику достаточно ярко обрисовать образ Столыпина «как человека с великой верой в бога и Россию»39.

 

38 Солоневич И.Л. Белая империя. М. 1997. С. 275 – 277.

39 Черепица В.Н. Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 32.

 

По мнению В.К.Стукалича, П.А.Столыпин принадлежал к людям крупных дарований, он обладал крепкой волей и великим даром красноречия; его прекрасной внешности и мощной фигуре соответствовало «богатое внутреннее содержание». Характеризуя деятельность Столыпина и на посту председателя совета министров, докладчик вероисповедания преобразование суда, гражданская и уголовная ответственность должностных лиц, поднятие народного образования, но главною заботою его было содействие экономическому возрождению крестьянства».

Дав детальный анализ всех сторон аграрной реформы П.А.Столыпина, докладчик констатировал: «можно смело утверждать, что Россия после освобождения крестьян от крепостной зависимости не видела такого расцвета в области крестьянского законодательства, как в эпоху этого реформатора».

Много внимания в своем докладе В.К.Стукалич уделил связям председателя правительства с белорусским губернатором. По его мнению, «Столыпин один вынес на своих плечах издание закона от 13 июня 1907 года, значительно усилившего представительство белорусских крестьян в государственном строительстве, а также указ от 14 марта 1911 года в шести западных земских учреждениях: такое глубокое внимание главы правительства к неотложным нуждам Беларуси Стукалич объяснял тем, что «почивший был близок к ним уже тем, что практически сам являлся уроженцем этого края, так как с раннего детства проживал в Литве, здесь он получил первоначальное образование (в Виленской гимназии), здесь он губернаторствовал, сюда он приезжал для отдыха из Петербурга в свое имение, находившиеся в Ковенской губернии»40.

Отметил выступавший и другие стороны всеобъемлющей деятельности почившего премьер-министра. В заключение же своего доклада он сказал: «Все мы видели, с какой широты мысли и с каким талантом Столыпин решился обеспечить гражданам России мир, порядок, собственность и возможность обеспечить своим трудом себе безбедное существование…, а потому нам нельзя допустить того, чтобы мученическая кровь его пошла на пользу врагам России… Наша задача – лишить террористов этих стимулов, облить их ядом презрения и выйти из состояния преступного равнодушия, противопоставив коварной силе врагов сплоченность честных людей»41.

Яркая речь В.К. Стукалича, проникнутая искренним патриотическим чувством, была завершена дружными аплодисментами слушателей.

Огромный интерес участников собрания вызывало и выступление очевидца покушения на П.А.Столыпина – Всеволода Антоновича Кадыгробова – прокурора Гродненского окружного суда и председателя Гродненского церковно-археологического комитета. Он в частности отмечал, что его «личное впечатление от встреч с П.А.Столыпиным осталось неизгладимым. И неудивительно. Этот выдающийся человек, мощь которого высказывалась во всем, сразу же располагал к себе каждого соприкасающегося с ним». Несправедливыми считал докладчик имевшие место обвинения в адрес главы правительства в т.н. узком национализме. Напротив, это был человек всеобъемлющего ума и широких взглядов, что хорошо подтверждается словами Столыпина, сказанными им при приеме в Киеве делегации западных губерний. Отметив вклад ее членов в поддержку законодательства о земельном самоуправлении, он, в частности подчеркнул: «Я счастлив лично поблагодарить вас, впервые вдохнувших жизнь не племенной (национальной. – В.Ч.) ненависти и политической вражды, а делом земского, т.е. государственного устроения»42.

Далее докладчик в своих воспоминаниях пришел к событиям, разыгравшимся в Киеве. По его словам, Столыпин чуждался охраны и мало заботился о своей безопасности. Обрисовав атмосферу Киевского театра в преддверии долгожданного появления в почетной ложе императора Николая II, Кадыгробов перешел к мысли о том, что до этой минуты «даже среди самого высокопоставленного и изысканного общества Столыпин выделялся своей осанкой, фигурой, в которой как бы воплощалась та великая государственная идея, носителем которой был этот доблестный кормчий державного корабля – высокий, широкоплечий, спокойный, джентльмен с головы до ног…».

Затем Кадыгробов рассказал о том подъеме, который пережил зал, когда в театре появился царь, о тех возвышенных чувствах, которые рождало дивное исполнение оперы П.А. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» – «сказки, которая вскоре в антракте омрачилась потрясающей драмой…» Далее он передал слушателям тот неописуемый ужас,

 

40 Там же.

41 См. Сахаров С.П. Торжественное заседание Витебской Ученой Архивной Комиссии 24 сентября 1911 г., посвященное памяти П. А. Столыпина. Витебск, 1911. С 3 – 9

42 Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях. Гродно, 2003. С 33.

 

который охватил весь театр, «когда раздались предательские выстрелы и когда все очевидцы покушения как бы оцепенели на мгновенье, не отдавая себе полного отчета в том, что произошло…

Хотелось думать, что злодей промахнулся, что свершилось чудо… Потом Столыпина увезли в больницу; преступника допрашивали в буфете… И все это время у всех на устах был один тревожный вопрос – выживет ли раненый, по никто на этот вопрос ответить не мог. Было известно одно: ранение очень серьезное и произошло сильное кровоизлияние»43.

Несколько капель этой крови В.А.Кадыгробов привез для местного музея, вытерев своим носовым платком часть кровяных сгустков на кресле, на которое опустился смертельно раненный П.А. Столыпин. Сюда же докладчик передал программу спектакля, а также ряд пригласительных билетов и пропусков, полученных им во время киевских торжеств, столь неожиданно обернувшихся трагедией.

Свой интересный доклад-воспоминание автор закончил предложением к собравшимся выразить двумя телеграммами соболезнования вдове покойного О.Б. Столыпиной и его брату А.А.Столыпину. Предложение это было принято единодушно.

После переезда в Гродно В.А. Кадыгробов неоднократно выступал со своими воспоминаниями о Столыпине перед членами городского Софийского православного братства и церковно-археологического комитета, возглавляемого им вплоть до начала оккупации Гродно кайзеровскими войсками в годы первой мировой войны.

По инициативе В.А. Кадыгробова в городе и губернии происходил также сбор средств на сооружение памятника бывшему гродненскому губернатору.

Имя Петра Аркадьевича Столыпина – великого реформатора, а в 1902 – 1903 годах – гродненского губернатора, еще при жизни было легендарным. О его уме, деловитости, стойкости и мужестве, говорили не только в правительственных сферах, но и в народных низах. Одна из легенд, отражающая любовь и привязанность Столыпина к городу над Неманом, жива и поныне.

Местные старожилы из поколения в поколение передают твердое убеждение, что если бы не бывший гродненский губернатор, то вряд ли нынешний гродненский Свято-Покровский собор находился бы на том месте, где он ныне находится. Именно об этом месте для строительства храма ходатайствовать перед городскими властями члены Гродненского Софийского православного братства, всесторонне обосновывая правильность своего выбора. Но этому решению братчиков чинили всяческие препятствия высокопоставленные чиновники, ссылавшиеся на неопределенную позицию в этом вопросе святейшего синода.

В этой ситуации инициаторы строительства в городе новой церкви вынуждены были обратиться к Петру Столыпину, и он оказался первым, кто не на словах, а наделе поддержал гродненцев: за предельно короткий срок Свято-Покровский храм-памятник уже в 1909 году поднялся ввысь всеми своими куполами, как выражение молитвенной памяти горожан о воинах местного гарнизона, павших на полях Маньчжурии в годы русско-японской войны.

Другая легенда имеет отношение к памятнику Столыпину в Гродно. Известно, что в течение первых месяцев после гибели главы правительства по всей России начался по подписке сбор средств на строительство памятников ему в нескольких городах страны. По свидетельству дочери убитого Марии Бок, «уже через год после кончины моего отца ему были воздвигнуты памятники в Киеве (месте убиения. – В.Ч.), Гродно и Самаре (городах, где Столыпин был губернатором. – В.Ч.)»44.

К сожалению, других документальных подтверждений существования памятника великому реформатору в Гродно долгое время обнаружить не удавалось. И лишь в начале февраля 2002 года в рукописной «Летописи Софийского собора в гор. Гродно», хранящейся в библиотеке Жировичского Свято-Успенкого мужского монастыря, мною была обнаружена запись, подтверждающая факт открытия в городе над Неманом памятника бывшему губернатору.

А вообще в этом интереснейшем документе имя П.А. Столыпина упоминается дважды. Первый раз в связи с его кончиной – «6 сентября 1911 года, в 12 часов дня, Преосвященный Епископ Владимир Белостокский совершил в Софийском соборе панихиду по убитому в Киевском театре Председателе Совета Министров Петре Аркадьевиче Столыпине (бывшем гродненском губернаторе)». И во второй раз в связи с интересующим нас вопросом -«15 июня 1914 года (воскресенье) в Софийском соборе торжественно совершена Архиепископом Михаилом Божественная литургия, а затем крестный ход к Свято-Александровской церкви, у

 

43 Сахаров СП. Торжественное заседание Витебской Ученой Архивной Комиссии 24 сентября 1911 г., посвященное памяти П.А.Столыпина. Витебск, 1911. С 9-16.

44 Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпин. М. 1991. С 225.

 

которой была совершена панихида по бывшем Председателе Совета Министров Петре Аркадьевиче Столыпине. После сего состоялось открытие ему памятника в сквере с северной стороны Свято-Александро-Невской церкви»45.

Настоящая запись достаточно убедительно опровергает сведения о том, что памятник Столыпину (небольшой бюст) был установлен сразу же после смерти его (в конце 1911 – начале 1912 годов) рядом с губернаторским дворцом.

Существовало также мнение о возможном нахождении бюста-памятника в вестибюле дворца. Теперь благодаря «Летописи Софийского собора» нам известны и время, и место открытия памятника великому реформатору. Остается пока загадкой – кто был создателем памятника, как он выглядел, кем осуществлялся сбор пожертвований на его сооружение и т.д.?

Многое здесь смогли бы «сказать» публикации об этом на страницах «Гродненских губернских ведомостей» и «Гродненских епархиальных ведомостей», но, как нарочно, этих номеров в подшивках газет не оказалось. Долго не попадались сведения об открытии памятника бывшему гродненскому губернатору и в местных архивах. Были бедны информацией и воспоминания гродненских старожилов о событиях того времени. Не исключено, что последнее связано с тревожной предвоенной атмосферой в Гродно. Ведь до начала первой мировой войны со времени открытия памятника оставалось не более месяца.

Кроме того, в сентябре 1915 года в ходе боев у стен города кайзеровские войска в результате артиллерийского обстрела и бомбардировок с воздуха разрушили и сожгли дворец Тизенгауза (губернаторский дом). Возможно, пострадала и территория рядом с ним. Все это, несомненно, не могло не воздействовать на прочность запечатления и самого памятника Столыпину в глазах и памяти горожан.

Еще в начале 1960-х годов некоторые из них упоминали не только о существовании самого памятника, но и о его печальной судьбе. В частности, утверждалось, что, как только немецкие войска вошли в город, они демонтировали памятник и отправили в Германию в качестве боевого трофея.

Другие старожилы уничтожение памятника Столыпину в Гродно увязывали с традиционной жадностью захватчиков, с первых же дней оккупации города начавших вывозить в Германию все подряд, включая и цветные металлы (есть сведения, что бюст был изготовлен из бронзы).

Так это было или нет, мы пока не знаем, но есть надежда, что со временем все былое обретет для любознательных потомков свою необходимую завершенность. Поиски, однако, не затянулись. Спустя неделю после обнаружения «Летописи» со сведениями об открытии памятника Столыпину в Гродно, ко мне в руки попало пухлое дело с перепиской гродненского губернатора о всевозможных сборах пожертвований (на храм в Петербурге в честь 3000-летия Дома Романовых, на поддержку экспедиции Г.Я.Седова на Северный полюс, на усиление военно-воздушного флота России и т.д.), включая 180 листов текста, касающегося вопросов, связанных с увековечением памяти Столыпина46.

Впрочем, повествование об этом начнем с соблюдения необходимой последовательности. Покушение на П.А. Столыпина в Киеве и его смерть 5 сентября 1911 года буквально потрясли Россию. Многие гродненцы в ту пору искренне скорбели по поводу гибели из жизни великого реформатора. И уже 19 сентября того же года гродненский губернатор В.М. Борзенко обратился к местному предводителю дворянства А.И.Ушакову с посланием, в котором, в частности, говорилось:

«Среди чиновников различных ведомств и жителей города Гродно возникла мысль о сооружении памятника-бюста безвременно погибшему от руки злодея статс-секретарю Петру Аркадьевичу Столыпину в городе Гродно на площади против губернаторского дома, в котором Петр Аркадьевич жил, будучи гродненским губернатором. Образовав вследствие сего Особый под моим представительством комитет по сбору пожертвований с вышеозначенной целью и сообщая об этом Вашему высокородию, имею честь просить войти в число членов означенного комитета, а также не отказать о своем содействии к успешному сбору пожертвований»47.

По инициативе членов Особого комитета уже 27 сентября вся информация о порядке его работы ушла по инстанциям. Но буквально через месяц, 18 октября, губернатор был вынужден признать, что «мысль об увековечении памяти незабвенного П. А.Столыпина, в осуществлении своем представившей значительные затруднения (вероятно, речь шла о тайных происках врагов реформатора в Петербурге, не желавших прославления даже ушедшего из жизни премьера – В.Ч.),

 

45       Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 32 – 36, 232, 236.

46       См. Национальный исторический архив Беларуси в Гродно. Ф. 92. Он. 1. Д. 67.

47       Там же. Л. 36.

 

а потому считаю своим долгом просить… временно прекратить начавшуюся кампанию, предложив вместе с тем лицам, уже внесшим пожертвования, обратить их на учреждение стипендии имени П.А.Столыпина в учебных заведениях Гродненской губернии»48.

Судя по всему, борьба за место Столыпина в истории изначально принимала ожесточенные формы: в Петербурге активизировались сторонники реформ, кроме того, выяснилось, что стипендия имени супругов Столыпиных уже была учреждена в Гродненской губернии еще в 1903 году, т.е. сразу после отъезда Петра Аркадьевича в Саратов. Наконец, 13 февраля в Гродно пришло из Петербурга известие, что «постановка памятника Столыпину в г. Гродно разрешена»49.

Следует заметить, что сбор денег на памятник осуществлялся как через квитанционные книжки, так и посредством традиционных подписных листов. Все собранные деньги ответственными за это лицами направлялись на адрес губернатора В.М. Борзенко. Первый свой вклад в благородное дело в размере 25 рублей внес 25 февраля 1912 года предводитель уездного дворянства А.И. Ушаков, получивший за это искреннюю благодарность председателя Особого комитета.

Вскоре такую же сумму прислал из Петербурга кавалерийский генерал К. К. Штардман. А уже 29 июня 1912 года в комитет по установке памятника поступила первая крупная сумма денег – 284 рубля 78 копеек, в сборе которой принимали участие не только знатные особы (Г.И. Александрович, С.И. Корецкий, Т.А. О’Бриен де Ласси, П.А. Писарев, С.Н. Павлюкевич, И.М. Корицкий, М.В. Турцевич, О.В. Ширма, Н.А. Бюффонов, А.Е. Курлов, М.Е. Богданович, А.Ф. Братцен, И. Батраков, П. Громов, М.И. Левкович, К.М. Шульгин, В.А. Тимонович, Ф.Ф. Авдеевич, И. Гофунг, М.А. Деконская, Л. Лупепский и др.), но и чиновники, представители духовенства, военнослужащие, рабочие и крестьяне.

Среди последних особенную активность проявили жители Мало-Берестовицкой, Крынской, Голынской, Лашанской, Индурской, Горницкой, Соболянской, Берштовской и Озерской волостей. Второй крупный взнос был внесен в конце августа 1912 года в размере 161 рубль 58 копеек. В результате общей суммы пожертвований гродненцев – 446 рублей 36 копеек – оказалось вполне достаточно для выполнения всех необходимых работ по изготовлению памятника.

В материалах Национального исторического архива г. Гродно среди лиц, первыми откликнувшихся на сбор средств для увековечения памяти П.А.Столыпина, упомянуты следующие имена: священники В. Жиромский, С. Кречетов, псаломщик К. Корнелюк, церковный староста С. Леончук, волостной писарь Н. Грико, волостные старшины И. Крюк, М. Домбровский, пунктовой стражник П. Карпуть.

Крестьяне, как правило, своих фамилий в подписных листах не указывали, их заменяла стандартная запись «от лица, пожелавшего остаться не известным». Молитвы этого в полной мере еще не выяснены, но на квитанциях в подписных листах имена крестьян все же остались зафиксированными. Именно они, в первую очередь и верили в П.А. Столыпина-инициатора аграрных преобразований в стране, доверяли ему и откровенно его жалели.

Остается только назвать их имена: И. Костюкевич, С. Садовничий, С. Авдейчик, Ф. Шакоць, Ф. Колесник, Ф. Авдейчик, А. Сковко, М. Новик, И. Вашкевич, М. Нелепко, В. Казакевич, В. Якубчик, Г. Ермоловский, Ф. Солоневич, М. Хашота, В. Колесник, А Леончук, М. Адамчук, В. Бондарик, К. Лашевич, М. Соловей, И. Кузьма, К. Ермолик, Я. Панасевич, Ф. Шукайло и др. Среди населенных пунктов упоминаются чаще всего деревни Жукевичи, Каменка, Алекшицы, Падбагонники, Голынка, Индура, Озеры, М. Берестовица, Горница, Лаша и др. В большинстве из них П.А. Столыпин сумел побывать, что не могло не вызвать потребность местных крестьян откликнутся на добрый почин51.

stolipin2

В процессе работы над книгой «Город-крепость Гродно в годы Первой мировой войны» ко мне в руки попал интересный документ, также подтверждавший уважительное отношение гродненцев к памяти о своем бывшем губернаторе. Осенью 1915 года, будучи уже в эвакуации в г. Калуге, они, узнав о разрушении в Гродно памятника П.А. Столыпину, активно занялись сбором пожертвований на его скорейшее восстановление.

Вышеупомянутый документ оказался «Квитанционной книжкой Гродненского губернского комитета по сбору пожертвований на восстановление памятника бывшему гродненскому губернатору П.А. Столыпину в г. Гродно.» В этой книжке значилось имя чиновника, осуществлявшего сбор пожертвований – Николай Михайлович Федорук, помощник акцизного надзирателя52. К сожалению, в силу разных причин сделать это долгое время не удавалось. Однако память о П.А. Столыпине на Гродненщине не угасла.

 

48 Там же. Л. 38. 50 Там же. Л. 44.

50       Черепица В.Н. _Не потерять связующую нить: История Гродненщины XIX – XX столетий в событиях и лицах. Гродно, 2003. С. 38.

51       Там же

52 Черепица В.Н. Город-крепость Гродно в годы Первой мировой войны. – Минск, 2009. С. 519.

В сентябре 2011 года в Гродно прошли торжества, посвященные 210-летию Гродненской губернии, а также круглый стол «П.А. Столыпин – гродненский губернатор и реформист России». Логическим завершением юбилейных мероприятий стало открытие в городе мемориальной доски человеку, оставившему заметный след как в истории Гродненщины. Так и России.

Цит. по: Черепица, В.Н. Гродненский период государственной деятельности П.А.Столыпина и оценка его современниками / В.Н. Черепица // Русский Сборник: исследования по истории России / ред.-сост. О.Р.Айрапетов, Мирослав Йованович, М.А.Колеров, Брюс Меннинг, Пол Чейсти. Т. 12.: М., 2011. – с. 119-156.

 

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...