Герой крейсера «Варяг»: Михаил Вячеславович Прокопович

Среди 580 моряков легендарного крейсера «Варяг» в неравной схватке с японской эскадрой погибло более 30 моряков, ещё 188 получили ранения. Среди погибших числились два уроженца белорусских губерний (Витебской и Могилёвской). Все они предпочли бесславной капитуляции жесткий бой. Почти все убитые и раненые моряки крейсера, как потом выяснилось, были из числа ста пятидесяти человек, участвовавших в бою на верхней палубе «Варяга».

Среди тех, кому удалось выжить в том кровопролитнейшем сражении, был уроженец Гродно, гальванёр крейсера Антон Дубовский, а также комендор «Варяга», матрос 1-й статьи, уроженец деревни Подкосье Минской губернии Михаил Вячеславович Прокопович, который вел свою артиллерийскую дуэль с превосходящими силами противника пока ему не оторвало фугасом руку. От болевого шока Михаил Вячеславович потерял сознание….

Он не помнил, как потерял сознание от болевого шока и потери крови, как товарищи опускали его в шлюпку, не видел, как был взорван «Кореец», как «Варяг» ушёл под воду…

Очнулся моряк в госпитале Красного Креста в Чемульпо, куда на катере были перевезены русские раненые (часть экипажей погибших русских кораблей переправили на иностранные корабли, стоявшие в этом же порту, как на нейтральную территорию).

Мужеством моряков “Варяга” были поражены даже японцы. Отдавая дань подвигу русского корабля, всем раненым русским матросам в госпитале они вручили подарки, а командира крейсера “Варяг” капитана первого ранга Василия Руднева позже наградили высшим японским орденом “Восходящего солнца”.

29 апреля 1904 года героев Чемульпо, среди которых был и выписавшийся из госпиталя Михаил Вячеславович, приветствовали многие тысячи горожан столичного Санкт-Петербурга. Торжественная встреча началась уже на перроне Николаевского вокзала, где героев-моряков встретили депутации Санкт-Петербургского дворянства, генералитет, чины столичного гарнизона, иностранные морские атташе и родственники.

После радостных приветствий колонна моряков медленно двинулась по украшенному Невскому проспекту к Зимнему дворцу. Император Николай II в сопровождении свиты лично обошел фронт команд «Варяга» и «Корейца» не площади у дворца, где моряки выстроились напротив царского подъезда под восторженные овации толпы. После этого они торжественным маршем проследовали в Георгиевский зал, где состоялся молебен о погибших и трапеза.

На этом императорском приеме Михаил Вячеславович был награжден именными серебряным столовым прибором и золотыми часами, которые хранил долгие годы как драгоценную реликвию.

После списания на берег по инвалидности, Прокопович вернулся на Минщину, в родную деревню Подкосье. Там бывший артиллерист «Варяга» женился на вдове брата Марии и стал, по сути, отцом для трёх его малолетних дочерей. Через год у него родилась и родная дочь, которую нарекли Михалиной. Чтобы обеспечить большую семью, однорукий моряк работал до седьмого пота…

Михаил Вячеславович избегал говорить о минувшей войне. Но однажды (произошло это ещё до Первой мировой), отмечая как-то рождественские праздники, он расчувствовался под влиянием уговоров гостей и поведал им о своём боевом крещении следующее:

— Больше жизни любили мы землю свою — матушку-Россию. За неё да за друзей своих готовы были жизнь положить. «Сам погибай, а товарища выручай!» Ибо духом мы всегда были сильнее бесчисленных врагов земли русской. А били нас только тогда, когда верхи со всем уж разум теряли. А в японскую кампанию нам повезло. На суше главнокомандующим нашей армии был генерал Куропаткин. Не смог он командовать как надо, не смог. Сколько народу зря погубил в Порт-Артуре! Если бы не наши геройски бившиеся солдаты и матросы, было быть еще хуже. Опять же питание подводило. От гаоляна китайского у наших животы пучило.

Мяса, правда, в достатке было. Свиней ихних чёрных помню. Мелкие такие, шустрые. Однако вкусные. Их и к нам на крейсер привозили, уже заколотых. Когда японцы нам войну объявили, стояли мы тогда на якоре в боевом охранении в бухте Чемульпо, в Корее, страна есть такая недалеко от Японии. Командир, значит, выстроил на палубе команду и говорит: «Мы решили уйти с рейда. Но японцы могут атаковать нас у выхода в море. Поэтому, несмотря на то, что эскадра противника сильна, идём на прорыв. Русские моряки врагам никогда не сдавались».

Скажу я вам, командира «Варяга» мы уважали не за страх, а за совесть. Да и корабельные офицеры были не держиморды какие… Вот те крест, не было мордобоя. Но порядок был, строгость разумная нужна.

Противник у нас, надо сказать, был нешуточный. Японы — это они на суше плоховато воюют, а на море — молодцы. Народ-то морской. Но опять же, хуже наших. Два крейсера мы завалили, но они не потопли. Их к берегу уволокли. Один из вражеских миноносцев таки пошёл на дно раков кормить. Другим тоже досталось на орехи. Тут японы нам семафорят на флажках: «Сдавайтесь, мол, не тронем вас». Но чести своей мы не замарали! Где это видано, чтобы русский крейсер сдавался? Но неприятель нас числом взял.

Домой плыли на иноземном судне. Всего в пути насмотрелся. И попали, наконец, в град Санкт-Петербург. С дороги нас, как полагается, в бане помыли, одежду почистили, постригли, духами заморскими побрызгали и на приём к самому царю Николаю II повезли. Сидели и обедали мы прямо в Зимнем дворце. Помню до сих пор, что нам, простым матросам, честь особая была оказана. Сами царские дочки нам обед подавали, прислуживали! Яства всякие своими нежными ручками нам подносили. А сами в белых платьях так и светятся, как ангелы небесные.

Вино нам подавали из погребов царских, столетнее. Марсала называлось, дай Бог памяти. Наподобие сладенького компота. На память о царском приёме каждому из нас преподнесли столовый набор из серебря, а также золотые и серебрянные часы. Мне лично достались золотые, как нас Государь уважил!

Особо люба мне рюмка на подставке в форме пасхального яйца. Тоже из серебра зроблена. Бывало, достанешь её, вынесешь на двор, а она блестит, сверкает на сонейке. Ну до чего ж красиво! И надпись на ней гравировкой «В память о Варяге».

После этого монолога Михаил Вячеславович, выйдя из-за стола, на какое-то время оставил гостей одних, но ненадолго. Минуту спустя он вернулся обратно, держа что-то в руках. Все подумали, что сейчас им предъявят те самые вещи, о которых шла речь в рассказе. Но бывший моряк держал в руках нечто иное. Развязав узелок, он представил на обозрение Георгиевский крест и круглую медаль.

В конце 1920-х гг. М.В. Прокопович новой властью был «раскулачен» и навеки разлучен с семьей. Жену и детей выслали за Урал. Самого же однорукого героя «Варяга» оставили в Подкосье. В вину ему записали происхождение из шляхетского рода – его прапрадеду Юрию Прокоповичу в 1737 году королем Речи Посполитой Августом III  за верную службу были пожалованы имение Бредовка под Новогрудком и должность Лидского скарбника, затем один из его потомков купил имение Подкосье Игуменского уезда, где и родился наш герой. Здесь же он и умер в безвестности и нищете в 1934 году.

Иван Юрьев, по материалам книги:

Павлович Р. Непобежденный «Варяг». – Мн., 2014.

 

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...