Эзотерик-офицер, скончавшийся у Гроба Господня: Николай Викторович Кордашевский

Кордашевский – Чахембула – Декруа – это  три имени одного и того же человека. Первое – его настоящая фамилия (она встречается еще в двух написаниях – Кардашевский и Карташевский, так же как и отчество – Викторович и Викентьевич); второе – эзотерическое имя; третье – литературный псевдоним (Николай Декруа). Но и эти имена не объясняют все многообразие личности Кордашевского. Интересен этот человек, интересна и его судьба.

Николай Викторович Кордашевский родился 30 декабря 1878 года в родительском замке недалеко от Ковно в семье генерала, участника Русско-турецкой войны Виктора Игнатьевича Кордашевского (1840 – после 1915) и Ольги Юльевны Розен (1851 – после 1915) – дочери барона Юлиуса Вильгельма (Юлия Евгеньевича) Розена, майора конной артиллерии.

Общее образование получил в 1-м кадетском корпусе. В службу вступил 1 сентября 1897 года. Корнет (ст. 09.08.1899). Поручик (ст. 09.08.1903). Окончил по 1-му разряду Николаевское кавалерийское училище в Петербурге, Офицерскую кавалерийскую школу “успешно”. Выпущен в 6-й лейб-драгунский Павлоградский полк, квартирующий в Сувалках. В том же году переведен в лейб-гвардейский Кирасирский Ея Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полк в Гатчину.

Карьера Николая Викторовича в Кирасирском полку шла успешно: в 1906 году поручик Кордашевский был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени, штабс-ротмистр (ст. 09.08.1907), ротмистр (ст. 09.08.1911), полковник (ст. 15.06.1915).

Участник Первой мировой войны – уже в первые ее дни, вместе с полком командир эскадрона Кордашевский отбыл на Германский фронт. В сентябре 1914 года отличился в боевых действиях в Восточной Пруссии, в т. ч., участвуя в поиске в районе Лансденен-Шиленен. Наградой вскоре стал орден св. Анны  2-й степени с мечами.

23 ноября 1914 года при артиллерийском обстреле при деревне Грабицы Кордашевский был контужен. Проявляя доблесть и отвагу в сражениях, Кордашевский в марте 1915 года заслужил орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом

Будучи офицером связи, 15 мая 1917 г. был направлен военным атташе в Тегеран в англо-индийскую армию, куда потом поступил на службу. Так вышло, что он недолго даже служил в этой армии. По служебным делам посетил Персию, Месопотамию и Индию.

Попал в Британскую Сибирскую военную миссию, в октябре 1918 г. был переведен в Омске в Белую армию.

Участник Сибирского ледяного похода, 7 мая 1920-го упоминается в списке награждённых за этот поход орденом. Служил у атамана Г.М.Семенова.

С 1919 г. в эмиграции на Дальнем Востоке, с 1920 г. в Харбине. В 1921-1922 гг. проживал в Русской православной миссии в Пекине. Член объединения лейб-гвардии Кирасирского Ея Величества полка и общества офицеров гвардии на Дальнем Востоке. В Китае Николай Викторович увлекся буддизмом. Как написано в документах английской разведки: «Он стал мистиком и считался своего рода чудаком».

В 1923 г. временно проживал во Франции, где слушал курс лекций в Институте гармонического развития человека Гурджиева в парижском пригороде Фонтенбло. В том же году познакомился в Париже с семьей Рерихов, чьи родственники также служили у атамана Семенова.

После этого вернулся в Литву, поселился в родовом замке Раудонес под Ковно, продолжал переписку с Рерхом, занялся распространением его книг; пытался торговать чаем, выращивать в своем имении табак и т.д. Создал религиозно-философский кружок. Писал статьи и заметки под псевдонимом Декруа, работал над романом о египетских жрецах. Учредил в Ковно, ставшим Каунасом, Технический кооператив, объединивший литовских инженеров. По заказу кинематографистов писал книгу по истории костюма. Составлял биографии русских художников…

Но дух его жаждал иного. В одном из писем он писал:  «Чувствую себя чем-то вроде опального генерал-аншефа Екатерининских времѐн, «отъехавшего» в вотчины. Привычка к большой деятельности, путешествиям, впечатлениям – плохо вяжется с моим настоящим. Чѐрные поля, лужи с плескающимися утками и жѐлтые уборы деревьев. Сегодня как завтра… Не огонь это «передовых позиций духовной войны». Нечто вроде похорон духа по третьему разряду… карикатурная нирвана. Иногда поездки в город с суетнѐй и микроскопическими делами и… опять деревня».

Однако в это время он уже готовился к будущим путешествиям, изучал монгольский язык.

В декабре 1924 г. Николай Викторович еще раз встретился с Н.К. Рерихом в Берлине. В письме Рериху Николай Кордашевский писал: «У меня очень много энергии, и я готов на большие подвиги. Двигающая сила – это красота. Красота подвига, красота работы, красота достижений…Вы знаете, почему я так любил военную службу. В ней масса красоты. Вот музыка барабанного боя.  Казалось бы, просто треск… Но когда подумаешь, что под этот треск, казалось бы бессмысленный, много веков тысячи шли по воле одного на смерть, повинуясь этой воле  –  треск барабанов приобретает величавую и мрачную красоту».

После того как Н. Рерих пригласил его принять участие в Центрально-Азиатской экспедиции, Кордашевский начал активно к ней готовиться: искал сведения о Тибете, изучал монгольский, прокладывал маршрут.

Из Риги проехал в Геную, далее на пароходе отправился через Египет и Индию в Китай (Тяньцзин).

Н.В. Кордашевский, Н.К. Рерих. Экспедиционный лагерь в Шарагольджи (район Нань-Шаня). 1927

В феврале 1927 г. выехал на Восток, в Китае организовал свой караван. В июле в долине реки Шарагол на юге провинции Ганьсу присоединился к экспедиционному отряду (большому каравану) Н.К. Рериха. Прошел с Рерихами труднейшую тибетскую часть пути (с 28.7.1927 по 25.4.1928), был начальником конвоя. Сопровождал экспедицию до верхней части долины реки Брахмапутры (конец апреля 1928), откуда самостоятельно проследовал в Бомбей. Из статьи В. Фирюлина «Одиссея полковника Кордашевского»:

“За этот сравнительно небольшой отрезок было сделано и пережито столько, сколько другим не удавалось и за целую жизнь. Непроходимые хребты Кукушили, отроги Марко-Поло, сложнейшие перевалы через Тангла. Опасные, граничащие с риском для жизни, переправы через бурные горные реки. Страшные грозы и ливни, грязевые потоки, срывающие все и вся со своих мест. И, конечно, постоянная опасность нападения горных племен.
А знаменитое стояние каравана в течение более четырех месяцев в нескольких днях пути от конечной цели – Лхассы, когда из-за проволочек местных властей все планы были нарушены?

Эта вынужденная стоянка в Чу-на-кхе, долине, расположенной на высоте 15 500 футов, продуваемой со всех сторон холодными ветрами, при температуре, доходившей до -45 градусов по Цельсию, стала настоящим испытанием на волю, выдержку и хладнокровие. Из 100 животных каравана 92 погибли – замерзли и умерли от голода. Но люди выстояли на пределе физических и психических возможностей.

Ни холод, ни отсутствие провианта, ни издевательства местных властей, ни полная неизвестность дальнейшей своей участи – ничто не стало тем препятствием, которого не смогли бы преодолеть участники экспедиции. Мужественно и достойно вынес все тяготы этой стоянки и Кордашевский.

О своем участии в экспедиции Николай Викторович под псевдонимом Декроа напишет книгу «Тибетские странствия полковника Кордашевского».

Что произошло с Кордашевским после того, как в Дарджилинге экспедиция была официально распущена?

Впечатления от увиденного в Тибете, Монголии и Китае так повлияли на Николая, что он впал в мистицизм, у него появилась мания величия. После окончания экспедиции Рериха Кардашевский некоторое время жил в Индии (Бомбей), оттуда выехал в Ватикан, чтобы заняться «объединением религий».

В конце 1928 г, он встречается с кардиналом де Урбиньи. Римская католическая церковь хочет использовать опыт полковника в деле единения Востока и Запада.

В это самое время в Италии учреждается «Новый Орден», и Ватикан в лице кардинала предложил полковнику вступить в орден принести монашеский обет и получить посвящение в сан священника восточного обряда.

Скорее всего, полковник все-таки стал католическим священником. Имеются сведения, что его в качестве миссионера и проповедника Рим посылал в Тунис и Египет.

В 1934 проживал в Палестине. В том же году Великий Муфтий Иерусалима дает рекомендации Николаю Викторовичу для правительства Ирана, которое видело в нем ценного работника. Но из этой затеи ничего не выходит.

Полковнику почти 60, и он получает отдохновение от мирской суеты в сане православного архиепископа Монастырского скита у Мамврийского Дуба.

Кордашевский умер в 1945 г. на нищенском одре церковного сторожа в Иерусалиме. Так у Гроба Господня закончился земной путь полковника русской армии, боевого офицера и неординарной личности – Николая Викторовича Кордашевского”.

Николай Викторович Кордашевский автор нескольких литературных трудов. Экспедиционный дневник полковника Кордашевского хранится в настоящее время в Рериховском музее в Нью-Йорке.

Николай Николаев, grodno-best.info

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...