Уникальная фотолетопись минувшего века: Барановичи

Увлекательное эссе-фотолетопись известного писателя-мариниста, уроженца Волковысска, капитана 1 ранга Николая Андреевича Черкашина.

«А из нашего окна вся история видна!»

И это факт, неоспоримый факт, доказанный вот этими фотографиями. В школьные годы (с 4 по 8 классы) я учился в белорусском городе Барановичи. Барановичи – это ровно посередине между Москвой и Берлином – 880 км на восток и столько же на запад, главная магистраль Великой Отечественной, да и многих войн, прокатившихся через эти земли тоже.

Наш дом стоял в авиационном военном городке, а из окна нашей детской, которую я делил с младшей сестренкой, открывался вид на гарнизонный стадион. Стадион как стадион – обычное футбольное поле с деревянными скамьями для зрителей и домиком-трибуной, где переодевались игроки (он хорошо виден на снимке 1, пояснения к фото – в приложении).1

Зимой стадион превращался в каток, и я не раз там катался, не ведая ни сном, ни духом, что всего лишь полвека назад на этом стадионе происходили самые настоящие исторические события, о которых, подозреваю, не ведали и те, кто учил нас истории в местной школе. Во всяком случае, никто нам никогда не говорил, что наш военный авиагородок, в котором жили летчики и авиаторы дивизии дальней бомбардировочной авиации, был в годы первой мировой войны ставкой Верховного Главнокомандующего, то есть царской ставкой, в которой император Николай II, провел более года. (фото 3, 4, 5).345

А в тех деревянных рубленых бараках, которыми почти сплошь был застроен наш авиагородок, квартировали перед первой мировой войны солдаты железнодорожной бригады, те самые которые строили ветку для укрытия царского поезда (фото 2).2

А наш стадион, был парадным плацом этой бригады. На нем проводил смотры воинских частей Николай II вместе с цесаревичем. На нем устраивались и конные состязания всадники лейб-гвардии гусарского полка, которым тоже приходилось размещаться в деревянных казармах близ нашего дома (6)6

Когда русские войска оставили Барановичи, то в декабре 1915 года в нашем военном городке, то бишь в бывшей Ставке Главковерха появился никто иной, как сам кайзер Вильгельм II, который принимал на нашем «стадионе», тогда еще бригадном плаце парады своих войск (фото 8, 9, 10, 11, 12).8 9 10 11 12

Вот так вот: два вождя мировой войны сошлись на одном пятачке перед нашим домом! И не только они…

Вот фотография, запечатлевшая раздачу еды русским военнопленным (фото 13).13

И опять наш дом, и снова угол плаца под нашими окнами. Дело в том, что их содержали в цейхгаузе и подземной военной тюрьме (фото 15).15

А на фундаменте цейхгауза, чьи руины разобрали в 1946 году, был построен наш дом из серого кирпича – в два подъезда и три этажа. (фото 14).14

В нем жили семьи старших офицеров. В том числе и наша семья подполковника Андрея Черкашина (16).16

Но никто тогда не знал, что типовое жилое здание стояло на фундаменте краснокирпичного двухэтажного цейхгауза, построенного для русской железнодорожной бригады за три года до начала первой мировой. Подвальная часть этого цейхгауза была перестроена в бомбоубежище. Мальчишки нашего дома, конечно же, пристрастно его исследовали.

Говорили, что есть еще один подземный этаж, который сохранился в своей довоенной первозданности. Но проникнуть туда, сквозь замурованные ходы никому не удалось. Так что внешне светлый и безмятежный дом хранил свои подземные тайны. Этот цейхгауз заметен на многих фотографиях. Так в 1916 году на плаце-стадионе немцы формировали польские легионы для войны с Россией. (Фото 17)17

Но поляки отказались присягать кайзеру, и барановические легионы были расформированы.

В годы, когда Барановичи входили в состав Польши, в бывшем русском военном городке располагались эскадроны 26-го уланского полка Войска Польского. И перед окнами нашего будущего дома они принимали присягу (фото 18), гарцевали на конях, играл полковой оркестр (фото 24).24

А овраг, в котором мы любили играть после уроков, с их легкой руки прозвали Конские горы. Почему «горы», когда это овраг? А потому что уланы учились преодолевать это природное препятствие – съезжать с кручи, и подниматься верхом в гору. В этом овраге во все времена было стрельбище: и в царские, и в польские, и в советские. Мы с удовольствием выковыривали из песка пули, складывали в консервные банки и выплавляли на костерках свинец. А потом отливали фигурки лошадей, человеческие черепушки, подковки… Такая вот была детская металлургия, внеклассные лабораторные работы по физике и химии.

Знать бы нам еще при этом, что Конские горы служили солдатам-железнодорожникам для обучения в постройке мостов, и что еще в 1912 году здесь пролегали стальные фермы, выполненные по чертежам французского инженера Эйфеля, прославившегося до того своей башней в Париже. Где Париж, и где Барановичи? И когда я побывал на Эйфелевой башне, то никак не связал ее с нашими Конскими горами. А ведь ниточка-то была. Жаль, так поздно узнал…

Алексей Толстой проездом в Европу писал в очерке «Путешествие в мир иной» (30-е годы): «Русский пассажир косится в окно. Снега… Барановичи… Какими были лет 20 назад эти местечки и городки с грязными улочками, маленькими домиками и непомерно большим количеством костелов на самых видных местах, какими были серыми, потрепанными непогодой, такими и стоят сейчас. Прогремели великие годы, а здесь все стоит, как стояло».

И в 60-е годы можно было бы повторить эти слова. Разве что костелов поубавилась да война пропахала город так, что стал он большой частью серокирпичным новоделом. Всякий раз, возвращаясь в Барановичи из Москвы, где жили дед с бабушкой, я приходил поначалу в уныние: какая глухоманная дыра наш городок да и весь город. И многим, наверное, тоже так казалось. Но все это от неведения родной истории. К сожалению, до сих пор мало что известно о героической обороне Баранович в июне 1941 года. Спасибо, историку Дмитрию Егорову (царство ему небесное!), что успел, рассказать об этом пусть кратко, но впечатляюще. Да и снимков той поры, увы, пока не найдено.

А вот от декабря 1941 года осталось трофейное фото: бараки возле нашего дома заселили солдаты литовского охранного отряда. Литовцы охраняли здесь важный железнодорожный узел. (Фото 19).19

Вот они стоят бравые шуцманы, «шума», готовые к любой карательной операции. Скорее всего, это бойцы 3-го батальона, проводившие под Барановичами антипартизанскую операцию «Болотная лихорадка».

Еще один снимок, сделанный рядом с нашим домом: апрель 1942 – оркестр люфтваффе дает концерт (фото 20).20

На барановическом аэродроме располагалась немецкая авиационная часть.

После войны в Барановичах обосновался большой советский авиационный гарнизон дальнебомбардировочной авиации, и старый плац стал стадионом. Сегодня, он, к сожалению, застроен жилыми пятиэтажками, и ровным счетом ничего, кроме столетних бараков, приготовленных к сносу, ничего не напоминает о тех событиях, которые прошли на этом полугектаре земли, пронеслись перед окном моей детской. А ведь я катался здесь на коньках по невидимым следам Николая II, царевича Алексея, кайзера Вильгельма, польских уланов, немецких летчиков…

Любопытно, что самые первые свои фотоснимки, подаренным на день рождения аппаратом «Любитель», я сделал именно из этого окна, не подозревая какой вид на Историю, открывался из него. И не только из окна. Но и из старого подвала-бомбоубежища тоже…

Интуитивно мы, мальчишки, чувствовали, что живем в необычном месте, где многослойная историческая информация кристаллизировалась от перенасыщенности в различные артефакты, осевшие в земле: монеты, армейские пуговицы, пули, осколки… И потому мы искали их повсюду без устали (фото 26).26

Копали возле старых польских ДОТов и на бывших минных полях, искали, первым делом, оружие; мечта детства – найти не очень ржавый пистолет для игр в войну. Тогда не было такого понятия «черные археологи». Тогда вообще, наши находки считались хламом, почти не имеющим никакой исторической ценности. Разве что серебряные польские «злотые». Да и музеи были переполнены всевозможным военным железом. Другое дело старые фотографии. Но и они по большому счету тоже не считались историческими – подумаешь старые «фотки» из бабушкиных альбомов – тридцатилетней, сорокалетней давности…

Это теперь, спустя почти век они выросли в своей несомненной ценности. Взрослых тогда интересовало другое: неразминированные до конца минные поля, на которых подрывались иногда рисковые люди, неосторожные кони, забредшие за «колючку» коровы. Тяжело охнул город, когда в 70-е годы был обнаружен склад химических боеприпасов. Для жителей Баранович война пусть и двадцатилетней давности, была вовсе не историей. Полгорода пришло к зданию, где шел суд над выявленными полицаями…

Сколько же громких имен связано с этим городом. Вот еще несколько помимо вышеперечисленных: прилетал в Барановичи рейхсфюрер Гиммлер по каким-то своим эсэсовским делам, приземлялся здесь самолет с арестованным генералом Власовым по пути из Берлина в Москву, писатель Владимир Богомолов (автор «Момента истины») бывал в Барановичах в конце войны… Да разве всех назовешь?

***

Иногда к нам в Барановичи приезжал из Москвы погостить дедушка, мамин папа – Михаил Романович Соколов (фото 21).21

Он воевал в этих местах – на реке Щаре, притоке Немана, и в первую мировую войну и в Великую Отечественную. Но рассказывал об этом очень мало. Зато в его домашних бумагах я нашел дюжину фотографий, сделанных под Барановичами и Новогрудком в 1915-16 годах. (фото 22 и 23).22 23

Сегодня понимаю – цены им нет, ведь они подписаны и датированы, а главное обозначено, где и что снято.

В Барановичах (как и во многих других белорусских городах) все было пропитано историей, сам воздух, сосновые леса и озера, болотца и поля… Другое дело, что мы не умели читать скрижали этой истории. Ну, разве что на плитах солдатских кладбищ и братских могил, которыми усеяна белорусская земля. Да уж слишком скупы эти надписи…

***

Никогда не приходило в голову сопоставлять свою жизнь с жизнью цесаревича Алексея. А тут, в Барановичах, вдруг бросилось в глаза: да ведь мы с ним были здесь ровесниками, обоим по 14-15 лет, мы оба бродили по этим лагерным улочкам, среди одних и тех же сосен, по одним и тем же железнодорожным насыпям, ходили следом за своими военными отцами, общались с их солдатами. Бродили среди одних и тех же сосен, бараков, железнодорожным насыпям… Мы ездили на велосипедах по одним и тем лесным тропам. Я фотографировал те же барановические пейзажи, что и сам цесаревич, заглядывал в храм, где он молился со своим венценосным отцом за победу русского оружия…

Сам того не желая, я невольно прошел по многим другим пространственным координатам Алексея – и в Царском Селе, и в Могилеве, и в Ливадии, и в финских шхерах… Вот только на месте его гибели не побывал… Но вернемся в Барановичи.

Героями и любимцами города были тогда летчики дальней авиации, осваивавших бомбардировщики Ту-16, летавшие в Арктику и ставившие там удивительные рекорды. Но это другая история. Ее отголосок – невольная оркестровая дуэль, возникшая в этой фотоподборке: марширует по главной площади Баранович духовой оркестр 457-го военно-строительного отряда, которым командовал отец (фото 25).

Наверное, вовсе не случайно, именно в Барановичах я выбрал для себя военную стезю, решил идти по отцовским стопам и подал заявление в минское суворовское училище… И конечно же, не случайно и то, что первые свои литературные опыты я проделал именно в Барановичах, за столом, стоявшим под окном, из которого открывался роскошный вид на Историю.

Надо полагать, из многих окон видна «история», но не из каждого было сделано столько фотографий. Мне повезло, барановические краеведы собрали уникальную коллекцию старых открыток и довоенных снимков. Низкий поклон им за столь непростой и столь нужный труд! С их легкой руки и возник этот панорамный вид из моего детского окна.

Пояснения к фото

  1. Вид на стадион, снятый мною из нашего окна в 1960 г.
  2. Летний лагерь железнодорожной бригады в Барановичах. 1914 г.
  3. Николай II и великий князь Николай Николаевич в Барановичах 1915 г.
  1. Крестный ход в бригадном городке. Солдаты идут мимо нашего будущего дома.
  2. Лейб-гусары возле цейхгауза на плацу.
  3. Кайзер Вильгельм II на нашем “стадионе”. 1916 г. Слева здание цейхгауза, на фундаменте которого стоит до сих пор наш дом в Барановичах на улице Комарова (дом 7)
  4. Кайзер в нашем городке. Барановичи. 1916 г.
  5. Кайзер принимает парад на плацу в Барановичах
  6. Парад кайзеровских войск. Вид из нашего окна.
  7. Германский “спецназ” у одного из бараков желдорполка. 1916 г.
  8. Русские военнопленные на раздаче еды. Стрелкой помечено то место, где спустя сорок лет “возникнет” наше окно.
  9. Наш дом по улице Комарова, стоящий на фундаменте цейхгауза. Левее жилой барак, попавший на многие исторические фотоснимки. Год 1959. Стрелка показывает наше окно.
  10. Конкур на фоне цейхгауза. Препятствие берет адъютант начальника гарнизона. Слева видно дерево, которое сохранилось до сегодняшнего дня.
  11. Мой отец (слева) Черкашин Андрей Андреевич со своим другом подполковником Кирпиченко в “царской ставке”, на фоне одного из казарменных бараков. 1957 г.
  12. Построение польского легиона на плацу перед цейхгаузом. 1917 г.
  13. Польские уланы принимают на плацу присягу. 1937 г.
  14. Литовский охранный отряд (3-й батальон шуцманов) на построении у барака перед нашим домом. Декабрь 1941г. Впереди контрпартизанская операция “Болотная лихорадка”.
  15. Концерт оркестра люфтваффе у все того же барака. Апрель 1942 г.
  16. Мой дедушка Соколов Михаил Романович в Барановичах – в гостях у дочери и зятя. В первую мировую войну он воевал под Барановичами. Отвоевал для своих потомков. Снимок 1960 г.
  17. Мой дед во втором ряду (крайний слева) со своим взводом под Барановичами. 1915 г.
  18. Мой дед на позициях под Барановичами. 165-й пехотный Луцкий полк.
  19. Оркестр 26-го Уланского полка Войска Польского. 1925 год. Бывший русский военный городок.
  20. Оркестр 457-го ВСО на параде Победы в Барановичах.
  21. Автор этих строк (справа) отправляется со школьным приятелем Сашей Киселевым на поиски приключений. За спиной наш дом с окном, из которого видна История.

Николай Черкашин

 

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...