Паноптикум: женщина, рулившая академиком Сахаровым – Елена Георгиевна Боннэр

Вдовец-академик Сахаров познакомился с некой женщиной. В молодости распущенная девица отбила мужа у больной подруги, доведя её шантажом, телефонными сообщениями с гадостными подробностями, до смерти. Разочарование – он погиб на войне. Постепенно, с годами пришёл опыт, она достигла почти профессионализма в соблазнении и последующем обирании пожилых и, следовательно, с положением мужчин. Дело известное, но всегда осложнявшееся тем, что, как правило, у любого мужчины в больших летах есть близкая женщина, обычно жена. Значит, её нужно убрать. Как?

Лена

Она затеяла пылкий роман с крупным инженером Моисеем Злотником. Но опять рядом досадная помеха – жена! Инженер убрал её, попросту убил и на долгие годы отправился в заключение.

Очень шумное дело побудило известного в те годы советского криминалиста и публициста Льва Шейнина написать рассказ «Исчезновение», в котором сожительница Злотника фигурировала под именем «Люси Б.».

Время было военное, и, понятно, напуганная бойкая «Люся Б.» укрылась санитаркой в госпитальном поезде. На колёсах раскручивается знакомая история – связь с начальником поезда Владимиром Дорфманом, которому санитарка годилась разве что в дочери. Финал очень частый в таких случаях: авантюристку прогнали, списали с поезда.

В 1948 году ещё роман, с крупным хозяйственником Яковом Киссельманом, человеком состоятельным и, естественно, весьма немолодым. «Роковая» женщина к этому времени сумела поступить в медицинский институт. Там она считалась не из последних – направо и налево рассказывает о своих «подвигах» в санитарном поезде, осмотрительно умалчивая об их финале.

Внешне она не очень выделялась на фоне послевоенных студентов и студенток. Что радости в Киссельмане, жил он на Сахалине и в Центре бывал наездами, а рядом однокурсник Иван Семёнов, и с ним она вступает в понятные отношения.

В марте 1950 года у неё родилась дочь Татьяна. Мать поздравила обоих – Киссельмана и Семёнова со счастливым отцовством. На следующий год Киссельман оформил отношения с матерью «дочери», а через два года связался с ней узами брака и Семёнов.

Последующие девять лет она пребывала в законном браке одновременно с двумя супругами, а Татьяна с младых ногтей имела двух отцов – «папу Якова» и «папу Ивана». Научилась и различать их – от «папы Якова» деньги, от «папы Ивана» отеческое внимание.

Девчонка оказалась смышлёной не по-детски и никогда не огорчала ни одного из отцов сообщением, что есть другой. Надо думать, слушалась прежде всего маму. Весомые денежные переводы с Сахалина на первых порах обеспечили жизнь двух «бедных студентов».

В 1955 году «героиня» нашего рассказа, назовём наконец её – Елена Боннэр, родила сына Алёшу. Так и существовала в те времена гражданка Киссельман-Семёнова-Боннэр, ведя развесёлую жизнь и попутно воспитывая себе подобных – Татьяну и Алексея.

Моисей Злотник, отбывший заключение, терзаемый угрызениями совести, вышел на свободу в середине пятидесятых годов.

Встретив случайно ту, кого считал виновницей своей страшной судьбы, он в ужасе отшатнулся, она гордо молча прошла мимо – новые знакомые, новые связи, новые надежды…

В конце шестидесятых годов Боннэр, наконец, вышла на «крупного зверя» – вдовца, академика А.Д. Сахарова, Но, увы, у него трое детей – Татьяна, Люба и Дима.

Боннэр поклялась в вечной любви к академику и для начала выбросила из семейного гнезда Таню, Любу и Диму, куда водворила собственных – Татьяну и Алексея.

Боннэр и Сахаров обрели друг друга. А Елена Георгиевна ещё и получила сказочную возможность стать из рядового интеллигентного врача-педиатра правозащитницей с мировым именем. «Раньше я была одной из многих. А потом я стала женой великого человека», – сказала Боннэр в интервью. И это чистая правда.

С изменением семейного положения Сахарова изменился фокус его интересов в жизни. Теоретик по совместительству занялся политикой, стал встречаться с теми, кто скоро получил кличку «правозащитников».

Боннэр свела Сахарова с ними, попутно повелев супругу вместо своих детей возлюбить её, ибо они будут большим подспорьем в затеянном ею честолюбивом предприятии – стать вождём (или вождями?) «инакомыслящих» в Советском Союзе.

Коль скоро таковых, в общем, оказалось считанные единицы, вновь объявившиеся «дети» академика Сахарова в числе двух человек, с его точки зрения, оказались неким подкреплением.

Громкие стенания Сахарова по поводу попрания «прав» в СССР, несомненно, по подстрекательству Боннэр шли, так сказать, на двух уровнях – своего рода «вообще» и конкретно на примере «притеснений» вновь обретённых «детей». Практическая сметка никогда не покидала Елену Георгиевну – в процессе боёв с советским режимом она успела добиться выезда на запад детей от первого брака и их благополучного там обустройства.

Настоящие дети академика сделали было попытку защитить своё доброе имя.

Татьяна Андреевна Сахарова, узнав о том, что у отца объявилась еще «дочь» (да ещё с тем же именем), которая козыряет им направо и налево, попыталась урезонить самозванку. И вот что произошло, по её словам: «Однажды я сама услышала, как Семенова представлялась журналистам как Татьяна Сахарова, дочь академика. Я потребовала, чтобы она прекратила это. Вы знаете, что она мне ответила? «Если вы хотите избежать недоразумений между нами, измените свою фамилию».

В 1975 году для Боннэр наступило время триумфа – она получала Нобелевскую премию мира за мужа, которого на эту церемонию не выпустили из СССР. Никому не известная женщина-педиатр, чьи рассуждения об устройстве правильного общества были интересны лишь соседям и приятелям, оказалась на самой вершине мировой славы. Пусть и лишь как представитель своего мужа, «защитника прав человека».

Газета «Русский голос», выходящая в Нью-Йорке, ещё в 1976 году закончила обширную статью «Мадам Боннэр – «злой гений» Сахарова?» ссылкой на «учеников» физика, которые говорили зарубежным корреспондентам: «Он же сам лишён самых элементарных прав в своей собственной семье».

Что же, «ученикам» виднее, среди них не был, не знаю. Но верю.

Главное же, о чём следует сказать, заключается в следующем: дуэт Сахарова и Боннэр, чрезвычайно успешный по части критики советского строя, был абсолютно бесплоден по части предложения реальных планов строительства правового государства. Их рецепты – это классический проект «сферического коня в вакууме», никоим образом не привязанный к реальной жизни.

lobanizdat.livejournal.com

aif.ru

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...