Как мафиози из Гродно покорил Гавану

Cuba9Родившийся 21 июня (4) июля 1902 года в Гродно Мейер (Майер) Лански (англ. Meyer Lansky, первоначальная фамилия Сухомлянский) не даром получил почётные клички «Крёстный отец крёстных отцов» и «Шеф шефов мафии».

Благодаря нашему земляку, фактическому создателю самой страшной преступной организации, из когда-либо существовавших – американской Cosa Nostra, в 1946 году Гавана стала местом расположения штаб-квартиры лидеров мафии, а Куба превратилась в основную перевалочную базу наркотрафика.

Впервые Лански прилетел на остров в сентябре 1933 года. Его встречал главнокомандующий вооруженных сил Кубы Фульхенсио Батиста, которому Мейер изложил амбициозный бизнес-план, касающийся игорного бизнеса на Острове Свободы.

В первую очередь Батисту интересовал контроль Казино-отель «Nacional». За три миллиона долларов Батиста и Лански решили купить «своего человека в Гаване» и ежегодно класть на его счет в швейцарском банке такую же сумму. Так началась «эра мафии на Кубе».

Эпоха уголовного вмешательства в экономику Кубы продолжалась до 1 января 1959 года, но после победы Кубинской революции страна начала переживать социальные и политические изменения.

Золотые годы мафии на Кубе были связаны со стремительным карьерным ростом Батисты. Сержант, служивший стенографистом, в 1933 году стал главнокомандующим вооруженных сил, в 1940 году – президентом, а после государственного переворота в 1952 году – диктатором Кубы. Но по сути Батиста был одним из членов мафии. Именно во время его правления Куба продавалась не только промышленным и финансовым монополиям, но и криминалу.

Весной 1934 года Коза Ностра, уже ставшая компанией с многомиллионными оборотами, устроила встречу представителей мафии в нью-йоркском отеле «Waldorf Astoria». Организованный, прежде всего благодаря введению такой предложенной Мейром Лански новации как криминальный «общак», преступный синдикат призвал все семьи страны объединяться друг с другом для деловых контактов, а также взаимодействовать с другими этническими группами (еврейскими, ирландскими) и сотрудничать с международными преступными сообществами.

Для наблюдения за деятельностью мафии на территории Соединенных Штатов и урегулирования конфликтов между семьями и отдельными лицами (в том числе с правоохранительными органами) была создана специальная «комиссия». Вот почему Мейер Лански обсуждал с главнокомандующим Вооруженными Силами Кубы Фульхенсио Батистой возможность переноса из США на Остров Свободы азартных игр, строительство сети казино и отелей «Colonial Inn», в которых были игровые залы.

Как вспоминает близкий друг и подельник Мейера Лански, официальный босс мафии «Лаки» («Счастливчик») Лучано (Salvatore Lucania – итальянский гангстер, родившийся на Сицилии) в своей книге «The Last Testament of Lucky Luciano»: «Куба была нашей первой попыткой наладить бизнес на Карибских островах». Лански (в отличие от друга-сицилийца, Мейер никогда не стремился к формализации своей ключевой роли «крестного отца», предпочтя быть «крестным отцом крестных отцов») неофициальным заключил с Батистой выгодную сделку и заработал на азартных играх многие миллионы.

Отели, казино, кабаре, бары, в которых незаконно продавали алкоголь, скачки и незаконный оборот наркотиков были основными сферами деятельности Коза Ностра на Кубе. В 1933 году Лански и Лучано стали лидерами кубинской мафии, но их эпоха только начиналась…

К 1936 году Мейер Лански достиг успеха в организации азартных игр не Кубе, в Новом Орлеане и Майами. В 1937 году Мейер Лански делает выгодное вложение, основывая «Nacional» в Гаване — на тот момент это самый фешенебельный отель-казино в мире.

Также в этот период Лански активно лоббирует новый закон, согласно которому азартные игры на Кубе не облагались налогами, но разрешались только в отелях, общая стоимость которых была не ниже миллиона долларов.

Казино-отель «Nacional», игровые столы в клубе «Jocke» и на ипподроме Гаваны приносили Коза Ностре и партнерам огромные прибыли, а Лански ради того, чтобы его игровые дома всегда были удачливыми, приглашал из США квалифицированных дилеров и менеджеров.

Партнер Лански «Счастливчик» Лучано 18 июня 1936 года был арестован и отправлен в тюрьму «Dannemora» (Нью-Йорк), известную среди преступников под названием «Сибирь». Лучано признали виновным по пунктам 62 и 90 и осудили на срок от 30 до 50 лет. Правда, то, что Лучано оказался за решеткой, не мешало ему участвовать в контроле деятельности мафии и накапливать миллионы. 3 января 1943 года «Счастливчик» вышел из тюрьмы благодаря помилованию губернатора Нью-Йорка Томаса Э. Дьюи. Лучано покидал «Сибирь» при условии, что он будет оказывать содействие войскам союзников во время их высадки на Сицилию, а также будет депортирован из США и никогда не сможет въехать на территорию штатов. Проведя в тюрьме 10 лет, 10 февраля 1946 года Лучано сел на военный корабль США «Laura Keane», следующий в Италию.

Перед отъездом Лучано сообщил Лански, что он может получить визу в Мексику, на Кубу и некоторые страны Южной Америки, поэтому вскоре он вернется. «Если же возникнут проблемы, – сказал он, – я приму кубинское гражданство и смогу контролировать ситуацию оттуда».

Лански сразу же оповестил главарей всех итальянских и еврейских мафиозных группировок о том, что в декабре в Гаване состоится совет, на котором они должны присутствовать.

29 октября 1946 года Лучано прибыл в город Камагуэй. Почти полтора месяца он прожил в отеле «Nacional», а затем поселился в роскошной вилле №29 на 30-й улице в приморском районе Гаваны. На встрече, которую назначил Лучано, титул «босс боссов» был официально отменен, а закончилось собрание тем, что у представителей всех группировок были собраны конверты с деньгами для синдиката. Было собрано $200 тыс., которые Лански и Лучано собирались потратить на приобретение акций Casino Hotel Nacional, что давало возможность легализироваться «Счастливчику» и оправдать свое проживание на Кубе.

Официальным прикрытием для «Гаванской конференции» стала гала-вечеринка, на которую был специально приглашен еще молодой Фрэнк Синатра. Годы спустя Лучано говорил: «Фрэнк хороший парень, и мы все гордимся тем, что он достиг вершины». В своих мемуарах он вспоминал о том, что именно благодаря мафии Синатра разорвал с группой Томми Дорси, а раскрутился за счет инвестиций синдиката. «По-моему это было 50 или 60 тысяч долларов. Я дал команду, и эта сумма была выделена из фонда организации. Эти деньги помогли Фрэнку стать звездой, и он приехал в Гавану, чтобы отблагодарить нас». Так «Счастливчик» Лучано создал собственный рай в Карибском бассейне с мероприятиями, на которые приглашались представители высшего общества Кубы, ночной жизнью, сексом и азартными играми.

В конце декабря 1946 года в отеле «Nacional» состоялась очередная встреча Cosa Nostra, на которой присутствовали 24 делегата из Нью-Йорка, Нью-Джерси, Буффало, Чикаго, Нового Орлеана и Тампы.

В ходе встречи была произведена реорганизация нескольких мафиозных предприятий и принято окончательное решение о том, что Cosa Nostra будет заниматься торговлей наркотиками, хотя некоторые делегаты были не согласны с этим. Например, босс мафии из Буффало Стив Магадино тщетно пытался убедить своих коллег в том, что именно жадность и зависть, которые являются главной причиной распрей в мафии, возникают именно из-за наркотиков.

На обсуждение был вынесен вопрос о ликвидации «Багси» Сигела, но поскольку Сигел неоднократно спасал жизнь Лански, дело закончилось тем, что «Багси» должен был вернуть деньги, собранные боссами для отеля «Flamingo» в Лас-Вегасе.

В конце января 1947 г. Лански и Лучано встретились с независимым журналистом Генри Уоллесом, работавшим на несколько американских газет и англоязычных изданий в Гаване. Что точно произошло, неизвестно, но после того как Лучано и репортер обменялись несколькими резкими фразами, Лански приказал двум телохранителям выбросить журналиста из клуба.

9 февраля того же года в разделе о туризме еженедельной газеты «Tiempo en Cuba» появилась статья, описывающая инцидент, произошедший несколькими днями ранее в клубе «Жокей». В ней говорилось о том, что группа американских туристов выиграла много денег в рулетку и возмущалась тем, что положенную сумму не хотят выплачивать.

В это время в клубе находились Лучано, Лански и Чарльз Симмс, которые приказали охране заведения выбросить американцев вон. Вышеупомянутые туристы оказались мэром Майами, специальным агентом ФБР в Майами и двумя работниками СМИ, которые и описали происшествие в американской и кубинской прессе, сменив свои имена на псевдонимы.

Это и стало началом конца для «Счастливчика» Лучано и его планов оставаться поближе к США. На следующий день после появления статьи (10 февраля) ФБР опубликовало заявление о том, что оно знает о делах мафии на Кубе и готовится к расследованию.

Уполномоченный по вопросам оборота наркотиков Федерального бюро Министерства финансов США Гарри Дж. Анслингер пригрозил наложить эмбарго на все наркотические и другие вещества, используемые фармацевтическими компаниями Кубы для производства жизненно важных лекарств, если Лучано не покинет острова. Коррупция была настолько велика, что легально ввозимые на территорию Кубы наркотические средства, предназначенные для фармакологии, даже не попадали на фабрики, а нелегальным путем возвращались обратно в США.

На это посол Кубы в Вашингтоне и министр здравоохранения и социального обеспечения заявили, что не существует никаких доказательств того, что Лучано замешан в этом.

С этого началось сенсационное шоу, продолжавшееся два месяца. Стало известно, что визу для въезда на Кубу Лучано получил в Риме в сентябре 1946 года от главы Кубы по консульским вопросам, а в его протоколе об эмиграции № 5268-946 нашли письмо сенатора Мануэля Капестани Абреу, в котором говорилось, что сенатор знает Сальваторе Лучано как человека демократических идеалов и с достаточными финансовыми ресурсами.

В полицейском отчете, доставленном министру Альфредо Пекеньо, говорилось, что все документы для переезда Лучано на Кубу готовил Индалесио «Нено» Пертьерра – член Либеральной партии и по совместительству директор ипподрома «Oriental Park Racetrack», а также клуба «Жокей» в Марианао.

Партьерра был обвинен в том, что он арендовал столы для покера и рулетки в клубе, принадлежавшем Лучано, за $50 000 в сезон. Кроме этого, «Нено» обвинялся в том, что вместе с Лански он помог въехать на Кубу 14 дилерам из США, многие из которых ранее имели проблемы с законом. При этом все они числились в Кубинской ассоциации дилеров и получали ежемесячный оклад в размере 600 песо, но на самом деле не работали там.

Вашингтон продолжал давление на «Счастливчика», пока 22 февраля 1947 года удача окончательно не покинула Лучано. В этот день он был арестован, когда обедал в кафе на углу улиц С и Calzada в районе Ведадо, и отправлен в «Tiscornia» – лагерь для высылки иностранцев. Но шоу только начиналось.

Пятый Уголовный Суд Гаваны применил к Лучано «Хабеас корпус акт». Министр внутренних дел Альфредо Пекеньо требовал, чтобы Лучано предстал перед судом, но тот просто не являлся на слушания.

Лучано инкриминировали неуважение к суду, на что он отвечал встречными исками. И продолжалось все это до тех пор, пока дело Лучано не дошло до Верховного уголовного суда Кубы.

Находясь под стражей, Лучано никогда не имел ни минуты покоя. Многие журналисты хотели взять у него интервью, но эту привилегию имели только американские СМИ.

Лучано говорил, что приехал на Кубу, чтобы весело провести время, что он уже выплатил свой долг обществу и к наркотикам не имеет никакого отношения. Он жаловался, что всего лишь пытался жить достойной жизнью, но этого ему не позволили сделать.

Эмбарго на поставки препаратов для фармакологии – было довольно серьезным вопросом, и, чтобы сбросить напряжение между странами, 27 февраля 1947 года президент Кубы Грау Сан-Мартин подписал депортацию гангстера. 20 марта Лучано вновь сел на корабль до Италии, но на этот раз – на турецкий грузовой корабль «Bakir», следующий в Европу.

А Мейер Лански и другие представители Коза Ностры продолжили успешно действовать на Кубе. Лучано же путешествовал по Европе, оставаясь главой «семьи», и вошел в историю, как один из самых богатых преступников мира. В США он так и не вернулся. Только в 1962 году останки Лучано были перевезены в Америку и захоронены на одном из кладбищ Нью-Йорка…

После того как «Счастливчик» Лучано покинул Кубу в марте 1947 года, Лански и Коза Ностра продолжили свою работу в сфере азартных игр и организации развлекательных заведений в Гаване. Столь прибыльный бизнес привлекал боссов мафии. Постепенно из США на Кубу переехали Джозеф Бонанно, Альберт Анастасия и Джо Профачи.

После 1947 года рынок азартных игр и развлечений Кубы стали контролировать только две преступные группировки. Одна из них – это Семья Дженовезе, руководством и контролем которой на Кубе занимался Мейер Лански (другой организацией – Семьей Тампа – руководил Санто Траффиканте, сын которого в 1954 году стал одним из официальных боссов группировки).

В те времена правительства Рамона Грау Сан-Мартина (президент Кубы с 1944 по 1948 год) и Карлоса Прио Сокарраса (1948-1952) создало идеальные условия для коррупции, которая процветала даже на самом высоком уровне.

Эти годы получили название «кубинский стиль», неотъемлемым атрибутом которого были гангстеры, киллеры, убивавшие полицейских и государственных чиновников, террористические акции просто на улицах города, банды преступников, устраивавшие перестрелки посреди бела дня чуть ли не на каждой улицу кубинской столицы.

Американская мафия преследовала на Кубе исключительно коммерческие цели, контролируя при этом свои инвестиции и следя за политической обстановкой в стране. Это было необходимо для того, чтобы получить поддержку властей.

Кубинский писатель и публицист Энрике Сирулес, занимавшийся историей мафии, говорил о том, что в начале 1950-х в Гаване был недостаток гостиничной инфраструктуры. Зачатки туристического бизнеса начали появляться на Кубе только ближе к 60-м. Тогда, не считая легендарного «Nacional Hotel» Лански, вокруг Центрального парка Гаваны были открыты: «Sevilla Biltmore», «Presidente», «Lincoln», «Inglaterra» и «Royal Palm» – в общей сложности 29 отелей.

По мнению экономиста Хулио Альварадо, бывшего сотрудника Департамента по экономическим исследованиям Национального банка Кубы, только два из них, «Nacional Hotel» и «Sevilla Biltmore», отвечали всем требованиям современного туризма.

Согласно официальной статистике, в период с 1952 по 1958 год в Гаване было построено 16 отелей и мотелей. Крупнейшие из них – «Habana Hilton», «Habana Riviera» и «Capri» появились на протяжении двух лет (1957-58 гг.), а в их строительство было инвестировано 44 млн долларов.

После государственного переворота в марте 1952 года, организованного Фульхенсио Батистой, связи между итало-американской мафией и правительством Кубы укрепились, что послужило новым импульсом для развития азартных игр и инвестиций в туристический бизнес.

14 августа 1954 года диктатор утвердил Постановление Правительства № 1622, обязывающее клубы, кабаре и отели, в которых организовывались азартные игры, приобретать лицензии стоимостью 25 тыс. песо.

Около 70% клиентов казино были американские туристы, представители местной буржуазии и богатые латиноамериканцы. С появлением диктатуры Батисты объем оборота денег в азартных играх превысил показатели национальной лотереи.

Игровые автоматы, рулетка, заключение пари, лотереи и другие азартные игры были доступны в Гаване буквально везде.

С 1952 года мафия контролировала не только все казино Кубы, но и участвовала в анализе, финансировании и реализации планов в отношении отельного бизнеса.

По мнению историков, занимавшихся исследованием деятельности мафии в период 1955-58 гг., азартные игры в Гаване приносили больше прибыли, чем все казино Лас-Вегаса. В дополнение к игорному бизнесу здесь процветала проституция и наркоторговля.

Для богатых туристов здесь был готов весь набор развлечений. Но туристы были не единственными клиентами мафии. Игра, наркотики и проституция ухудшали нравственное и физическое состояние кубинцев.

В 1958 году начал работать проект «Montecarlo», в ходе которого вдоль северного побережья кубинской столицы от причала Барволенто, где сейчас находится Марина Хемингуэй, и до всемирно известного курорта Варадеро началось масштабное строительство отелей, мотелей, казино и ночных клубов.

Но мафия не смогла реализовать свои планы в связи с тем, что в январе 1959 года Батиста бежал из страны, спасаясь от бородатых партизан во главе с Фиделем Кастро…

После революции Кастро, Мейер Лански был вынужден расстаться с 17 миллионами долларов, а также со всей сетью отелей-казино, равной которой не было в период 1930—1940-х годов. данные о том, кто занимается управлением отелями и казино (а также цифры распределения активов мафии в сфере игорного бизнеса) были озвучены буквально накануне революции, в докладе представителя министерства финансов США на Кубе от 27 марта 1958 года:

The Riviera Casino находилось под управлением Мейера Лански, Джордино Челлини, Эдда Левенсона, Дасти Питерса и Фрэнка Эриксона, представляющего на Кубе интересы Фрэнка Костелло. Управлением The Hotel Nacional International Casino занимались Уилбур Кларк и два представителя мафии – Эдвард Гоффредо Челлини и Мерлин Якобс. The Hotel Capri Casino находился в руках Николя Ди и Чарльза Констанцо Турине – бандитов, которые не имели судимостей и до приезда на Кубу работали в Лас-Вегасе и Нью-Йорке. Организаций культурной программы и рекламой казино заведовал известный актер Джордж Рафт, также имевший свою долю от прибыли казино. The Hotel Habana Hilton Casino действовал при поддержке Клиффорда Джонса, бывшего сенатора из Лас-Вегаса, а также кубинских промышленников Маркоса и Рамона Мендоса. The Night Club Sans Souci Casino всегда управлялось семьей Тампа. Траффиканте Джуниор был администратором казино, а Сид Мэтьюз выполнял функции его помощника. Траффиканте и его дядя Джозеф М. Каччаторе подозревались в том, что кроме игорного бизнеса занимались торговлей наркотиками. В 1958 году к Траффиканте Джуниору присоединился известный мафиози Чарли «Бритва» – представитель семьи Дженовезе. The Club Tropicana Casino находилось в ведении Фрэнка Бишопа, подозреваемого в торговле наркотиками на территории США и Кубы. Его главным помощником в казино был Пьер Канавезе, он же «Счастливчик» Лучано, прямой соратник Сальваторе Лукании. Канавезе был депортирован из США в Италию, но вскоре он вернулся на Кубу по поддельным документам. Casino Hotel Deauville был под контролем Санто Траффиканте Джуниора. Согласно более поздним исследованиям, проводимым «Stokes Committee», он также имел интересы в «Hotel Comodoro» и «Sans Souci Cabaret». Санто Траффиканте Джуниор признался в том, что 50% от доходов, полученных от игорного бизнеса, он отдавал правительству Фульхенсио Батисты. The Hotel Sevilla Biltmore управлял Амлетто Баттисти, который не входил в состав Коза Ностры, но поддерживал связи с мафией Чикаго, куда и посылал часть прибыли от игорного бизнеса. Руководителем The National Casino был Джек Лански, брат Мейера Лански, известный под прозвищем «Бухгалтер Монстра», и друг «Счастливчика» Лучано. …

Сразу же после революции, Мейер Лански лично, на собственном самолете, летал на Кубу, встречался с Кастро и Че Геварой по поводу своих казино (что говорит о подлинной смелости Лански, поскольку никто более такого не совершал).

Разговор между ними сводился к следующему: либо казино работают в штатном режиме, либо Куба выплачивает компенсации Лански.

Команданте Че в ответ предложил Лански покинуть Кубу как можно быстрее, пока тот в целости.

У Лански не оставалось вариантов: встреча проходила во дворе дома правительства, где был открытый тир, в котором Кастро и Че упражнялись в стрельбе до прихода Лански…

Фидель Кастро уже в конце 1950-х годов ликвидировал игорную империю Лански, после чего уроженец Гродно переориентировал Багамы на игорный бизнес, и, уплатив взятку в 3 миллиона долларов, уже в 1963 году открыл там первый эксклюзивный отель-казино по образцу кубинских.

Иван Юрьев, по материалам jazztour.ru

 

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ