Охота на олимпиадников: секреты белорусской команды «Яндекс»

Охота на олимпиадников

В августе белорусскому офису «Яндекса» исполнилось 5 лет. IT– сфера в Беларуси – это параллельный мир, в котором обитают «небожители» со средней зарплатой в полторы тысячи долларов. По каким законам живут в этом мире? На вопросы dev.by ответил директор «Яндексбел» Алексей Сикорский.    

– Правда ли, что пять лет назад перед приходом в Минск «Яндекс» долго «проращивал» свою будущую белорусскую команду?

– Там была двоякая история. С одной стороны, «Яндекс» давно присматривался к Беларуси: в московской штаб-квартире компании работало много белорусов, там уже поняли, что в Минске хорошая математическая школа и мощный кадровый потенциал.

С другой стороны, в «Яндексе» обычно принято так: для старта регионального офиса нужен сильный местный руководитель, который придёт и скажет «я сделаю». В 2011 году мы с ребятами решились прийти и поговорить с руководством компании: в Минске есть всё необходимое, всё классно, давайте открывать офис.

Если честно, мне очень хотелось, чтобы «Яндекс» пришёл в Минск: я сам олимпиадник со школьной и студенческой скамьи, и меня всегда немного «парило», что в Беларуси много суперспособных людей с креативным мышлением, которым трудно реализовать себя в офшорной разработке. Хотелось, чтобы у нас тоже появилась компания, в которой можно будет применить свой олимпиадный потенциал – как в «Яндексе», Google или Facebook, где люди занимаются действительно интересными вещами.

В итоге мы несколько раз встретились с руководством «Яндекса» и стартанули офис – с 11 человек. Сплошь олимпиадники: из 11 человек только один не имел диплома на республиканской олимпиаде, было 5 победителей международных олимпиад по математике и информатике.

Всё удачно срослось: они этого хотели, а мы рискнули предложить.

Фото 1

– В момент старта минского офиса сообщалось о том, что его задача –  локализация продуктов «большого» «Яндекса». Но затем вы возражали, что офис не собирался ничего локализовывать?

– Продуктовые компании ассоциируются с продуктами, которые они разрабатывают. Когда открывается локальный офис, у всех первая мысль: ну понятно, будут локализовывать! Это в чистом виде домысел. Мы сразу задумывались как офис технологической разработки, а не «переводов» с русского на белорусский, и продолжаем им быть.

Есть и ещё одно мнение: мол, в Минск будут перебрасывать «чёрную», невкусную и скучную работу. На самом деле все наши проекты — большие и интересные. Начинали мы с поиска и «Яндекс.Карт», это до сих пор ключевые продукты и одни из важных направлений. Но с тех пор мы обросли небольшими продуктами: появилась «Яндекс.Музыка», «Яндекс.Картинки», большая служба сервиса «Яндекс.Толока», большая мобильная часть.

 – Какова сегодня доля пользователей Google и «Яндекса» в Беларуси? Есть динамика в чью-то пользу?

Несколько лет назад в этом смысле был паритет. Сейчас стоит признать, что «Яндекс» второй поисковик: у нас около 40%, у Google  – около 50%.

Здесь всё меняется очень быстро: сегодня ты лидер, завтра твой конкурент сделал киллер-фичи и обогнал тебя, потом он «проспал» и ты его «сделал». Снаружи может показаться, что ничего не происходит. На самом деле технологии в поиске меняются очень часто: вчера это было машинное обучение, позавчера  – лингвистический анализ, сегодня  – нейронные сети. Так что сидеть сложа руки мы не собираемся, но Google, надо признать, серьёзный конкурент. Соперничать с ним интересно.

– В «Яндексе» нет жёсткого разделения разработок по регионам, а иерархическая структура компании  – это продуктовое дерево, которое никак не зависит от местоположения разработчиков. С какими командами белорусы работают в связке?

Больше всего взаимодействия у нас с головным офисом, но география весьма широкая  – это и Новосибирск, и Петербург, и Сан-Франциско, и Берлин, и другие города. Над «Яндекс.Клавиатурой», например, работаем вместе с Сан-Франциско, над SpeechKit — с Берлином, над геолокационными сервисами с Питером, над поиском и картами  – с Москвой.

Вообще продукт  – понятие сложное. Взять тот же поиск: казалось бы, всё просто  – строка для ввода, одна кнопка, список результатов. Но над этим работает 1000 человек. Поэтому цепочки совместной разработки какого-либо проекта силами нескольких офисов могут быть самыми причудливыми, как в случае с проектом «Толока», где цепочка выглядит так: Минск  – Москва  – Петербург  – Минск.

Все наши переговорки оборудованы для видеомостов с другими офисами. Но не всегда «мосты» приживаются. К примеру, в офисе, где идёт работа над поиском, у нас было видеокно. Прихожу, а оно выключено. Почему? «Да что-то дует из этого окна! – смеются. Прикрыли пока что!» Когда за спиной большой иногородний open space на 20 человек, не всем комфортно работать, иногда приходится закрывать  – чтобы не дуло.

– Какие вакансии открыты сегодня, есть ли планы насчёт расширения?

Мы отказались от директивного планирования в пользу таргетирования: примерно предполагаем, как будет развиваться тот или иной продукт. Жёстких планов нет, вместить можем и 200 человек, а плюс 60  – хоть завтра. Вакансии открыты во всех продуктах, в данный момент около десяти позиций.

– Продолжаете охотиться за участниками олимпиад?

Мы стараемся поддерживать олимпиадное сообщество в целом: придумываем задачки, входим в состав жюри, помогаем проводить сборы, проводим собственный чемпионат. Это очень светлое движение, и мы радуемся, если такие люди к нам приходят. Если бы, скажем, макраме помогало разработчикам развивать интеллект и креативность, мы помогали бы макраме…

При использовании материалов сайта обязательна прямая ссылка на grodno-best.info

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Загрузка...